Когда пришла чума - Василий Сахаров

Однако кое-какие выводы я сделал, и они меня не обрадовали. Это военные. Что характерно, профессионалы, спокойные и безжалостные. Такие люди, как правило, ошибок не допускают. И если оставили нам жизнь, значит, будет допрос. Причём колоть станут быстро и жёстко. А потом… Потом мы станем им не нужны, и боевики отправят нас с Валеркой вслед за Ехэром. Грустно это и печально. А ещё обидно. Через столько прошёл, а конец один, и на меня даже пулю тратить не станут. Ножом по горлу полоснут – и конец, прощай белый свет…

Прерывая мои невесёлые мысли, рядом присел один из боевиков, светловолосый крепыш. Судя по тому, как он держался, командир. В левой руке у него была кружка с чаем, это я определил по запаху, а в правой – нож, который он машинально ловко вертел в ладони. Враг смотрел на меня, а я на него. Но продолжалось это недолго. Я отвел взгляд и услышал его голос, сухой и хриплый:

– Поговорим?

– Можно, – отозвался я. – Ты хозяин положения.

– Правильно ситуацию понимаешь. И чтобы не тратить время, я скажу тебе, паренёк, одну вещь. Мне известно, кто вы и откуда идёте. Нам известно, где находится ваш бункер. А ещё скажу, что он уже под нашим контролем. Хотя и не весь, потому что твой упёртый дядька заперся на третьем уровне. Веришь?

Я не хотел верить, но пришлось, поскольку он сразу упомянул моего родственника и третий уровень. Одно это уже говорит о многом. Поэтому мой ответ был коротким:

– Верю.

– Хорошо, что на контакт идёшь, и понятно, что ты в этой жизни кое-что уже видел. – Он сделал из кружки небольшой глоток, а я спросил:

– И что дальше?

– Поведём тебя к бункеру.

– Вам нужно, чтобы я уговорил дядьку сдаться?

– Да. Шансов, что переговоры пройдут успешно, немного. Но надежда на благополучный исход имеется. Вот потому вы и живы. Как думаешь, в обмен на твою жизнь родич передаст нам управление подземельями?

Раньше я ответил бы утвердительно. Однако сейчас у Андрея Ивановича семья, жена и ребёнок. Это всё меняет, и я покачал головой:

– Не уверен.

Боевик снова глотнул из кружки и, посмотрев на Валерку, поинтересовался:

– Он местный?

– Ага.

– Дружок твой?

– Да.

– Наверное, сошлись, когда с бандой Миши Берсерка рубились?

– А ты откуда о Мише знаешь?

Без злобы, с ленцой, он хлопнул меня рукояткой ножа по лбу и усмехнулся:

– Забываешься, паренёк. Здесь вопросы задаю я.

– Понятно. – В голове зашумело, а во рту появился привкус крови.

Боевик по самую рукоятку вогнал нож в землю, а затем, как ни в чём не бывало, всё-таки ответил на мой вопрос. Наверное, от скуки.

– Мы были в банде Берсерка. Он, конечно, злобный урод и беспредельщик, но этот упырь вёл за собой людей. Как человек он говно, а как вожак был незаменим. До определённого момента, пока мы не решили, что ему пора на покой.

– А «мы» это кто?

На лице боевика появилась лёгкая усмешка:

– Группа товарищей, которые очень хотели выжить и сделали это, прибились к сильной группировке, а потом возглавили её.

– Ты, наверное, спецназовец какой-нибудь?

– Был такой момент в жизни, служил государству.

– А как тебя зовут, скажешь?

– Ко мне можешь обращаться просто – Третий.

Он допил чай, вытащил из грунта нож, встал и отвернулся, бросив через плечо:

– Отдыхай. Завтра пойдём очень быстро. Ты парень крепкий, но за нами можешь не угнаться.

Третий ушёл к костру, к своим бойцам, а я остался лежать и почувствовал, что руки затекли так, что можно их лишиться. Хотел обратиться к боевикам, пусть ослабят наручники, но они сами догадались. Через полчаса покормили меня и связали обычным ремнём, вроде бы не слишком туго, но надёжно. Так же поступили и с Валеркой, который очнулся.

Пообщаться с другом мне не дали, попытки разговора пресекались сразу, как правило, ударами по спине или животу.

Ночь пролетела быстро, я даже смог немного подремать, а утром мы двинулись к бункеру. На нас с Валеркой накинули рюкзаки с припасами, и шли мы в самом деле быстро. Вчера втроём до стоянки весь день топали, а боевики такой темп взяли, что возле убежища оказались уже после полудня.

Сил не было. Я вымотался. Однако отдохнуть не дали. Валерку оттащили в полевой лагерь невдалеке от пепелища, а меня сразу потянули в бункер, на первый уровень.

Солёный едкий пот заливал глаза, нижнее бельё прилипло к телу. Оружия у меня нет. Я пленник. Внизу прячется дядька. Вокруг – боевики, которые вскрыли одно из хранилищ и выкатывали квадроциклы, и с ними почти все колонисты. Только ненцев не видать. Пару мальчишек в полевом лагере заметил, а остальные отсутствовали. Следовательно, они тоже с Андреем Ивановичем. По крайней мере, вероятность этого весьма высока.

– Попался, щенок! – подскочил ко мне Петров.

Работяга, который раньше перед нами лебезил, даже замахнулся на меня, словно хотел ударить. Но Третий оттолкнул его и бросил:

– Назад, шакал!

Петров, опустив голову, отступил, и Третий подвёл меня к главному, которого называл Первым. Такой же, как и он, вояка, повадки одни, и Первый указал на внутреннюю коммуникационную систему:

– Выходи на связь с родственником и уговаривай его сдаться.

– На каких условиях? – спросил я.

– Выпустим его и не тронем. Тебя, конечно, тоже. Припасов дадим, сколько унесете.

– А оружие?

– По два ствола в руки. Но всё это твой родич уже от нас слышал, и пока он упирается.

Я главарю не поверил. Он лгал, хотя делал это весьма уверенно. Однако условия здесь ставил он, и спорить с ним смысла не было. Поэтому я вызвал Андрея Ивановича, который конечно же наблюдал за нами через видеокамеры. Связь была в режиме открытого диалога, так что захватчики слышали всё, о чём шёл разговор.

– Как ты, Иван? – услышал я спокойный голос дядьки.

– Более-менее, – махнув рукой в сторону ближайшей видеокамеры, выдавил я из себя улыбку.

– Где Ехэр?

– Убит.

– А вас с Валеркой как взяли?

– На привале. Мы даже дёрнуться не успели.

– Будешь меня уговаривать принять их условия?

– Да.

– Но ты же понимаешь, что им верить нельзя?

– Понимаю.

Третий, который находился рядом, отвесил мне затрещину:

– Ты чего болтаешь?! Тебе что велели?! Говори, что нужно!

Пауза. На короткий промежуток всё стихло, а потом дядька сказал: