Не считая собаки - Конни Уиллис

– Потому что в этом вылете участвовал восемьдесят один самолет и двадцать девять из них бомбили Берлин, – объяснила она, наливая какао. – Один пилот погоды не сделает, тем более что Гитлера заставил отказаться от первоначальных планов не размер нанесенного ущерба, а сам факт падения бомб на фатерлянд. И после этого налета было еще три.

Верити вернулась на кровать, прихватив чашку с блюдцем. Я и забыл, что бомбардировок было четыре. Избыточность, один из страховочных механизмов.

– И это еще не все, – продолжила Верити, потягивая какао. – По словам мистера Дануорти, Геринг, похоже, и без того собирался бомбить Лондон, так что наши рейды просто-напросто послужили предлогом. А значит, можно не волноваться, что отсутствие Теренсова внука изменит ход войны, хотя…

Так и знал, что будет «хотя».

– …с бомбардировками все же связана одна критическая точка, которую нам следует держать в уме. Двадцать четвертое августа, ночь, когда два немецких самолета случайно сбросили бомбы на Лондон.

Об этом случае я знал. Пример восхваляемой профессором Преддиком личной инициативы – впрочем, и без слепых сил не обошлось. Два пресловутых немецких бомбардировщика летели уничтожать авиастроительный завод в Рочестере и нефтяные резервуары на Темзе. Радиолокационные приборы имелись только у головных машин эскадрильи, у остальных нет, поэтому эти двое, случайно оторвавшись, угодили под зенитный огонь и решили уносить ноги, предварительно сбросив груз. К сожалению, в это время они пролетали над Лондоном, и их бомбы разрушили церковь Святого Эгидия в Криплгейте и погубили немало народа.

В отместку Черчилль скомандовал бомбить Берлин, а Гитлер в отместку за бомбардировку Берлина приказал бомбить Лондон. Вот кошка, что мышку таскает за хвост, ту, что тихонько…

– Мистер Дануорти и Ти-Джей пока не видят никакой связи между Теренсовым внуком и этими двумя немцами, – отпивая какао, пояснила Верити, – но они ищут. Не исключено, что, будучи пилотом ВВС, этот внук что-то такое совершил – сбил самолет люфтваффе, например, – и своим поступком повлиял на ход истории. В общем, они проверяют.

– А нам тем временем что делать?

– Что угодно, лишь бы не усугубить. И, по возможности, свести Теренса с Мод. Поэтому завтра ты поговоришь с профессором и убедишь его вернуться в Оксфорд – повидаться с сестрой и племянницей. А я буду обрабатывать Теренса и сделаю еще попытку заглянуть в дневник.

– Считаешь, так будет лучше? – усомнился я. – Я вот думаю: это же хаотическая система, тут причинно-следственные отношения не линейные. Может, мы, наоборот, только вредим своими попытками исправить. Как с «Титаником». Если бы он не старался изо всех сил отвернуть от айсберга, он бы…

– Врезался в него носом, – кивнула Верити.

– Да, и получил бы повреждения, но не затонул. А из-за попытки увернуться он проскреб по айсбергу бортом, пропоров все водонепроницаемые отсеки, и в результате пошел ко дну.

– Значит, по-твоему, пусть Тосси и Теренс спокойно доводят дело до помолвки? – уточнила Верити.

– Не знаю. Может, если перестать их разводить, Теренс увидит Тосси в истинном свете, и наваждение спадет?

– Может. – Верити с серьезным видом откусила кекс. – С другой стороны, если бы на «Титанике» изначально хватало шлюпок, никто бы не утонул.

Она допила какао и понесла чашку с блюдцем на ночной столик.

– А что там насчет сдвигов в 2018 году? Выяснили, в чем причина? – вспомнил я.

Верити покачала головой.

– Миссис Биттнер ничего подходящего не рассказала. Как раз в 2018 году Фудзисаки написал первую монографию о возникновении диссонансов, и сеть перепрограммировали на автоматическое закрытие при чрезмерном росте сдвигов, но это было в сентябре. А рост сдвигов начинается в апреле.

Верити приоткрыла дверь и выглянула.

– Или, например, завтра мистер К явится помогать с ярмаркой, и нам не придется вмешиваться, – прошептала она.

– Или мы врежемся в айсберг, – шепнул я в ответ.

Уже закрывая за ней дверь, я понял, что не спросил насчет Финча. Выждав пять минут, чтобы Верити наверняка успела добраться до своей комнаты, я надел халат и на цыпочках прокрался по коридору, аккуратно обходя расставленные в темноте ловушки: Лаокоона (эх, как я его теперь понимаю), папоротник, бюст Дарвина и стойку для зонтов.

Я тихонько постучал к Верити.

Она открыла сразу же, недовольно хмурясь.

– Договорились же не стучать, – упрекнула она, встревоженно оглянувшись на дверь миссис Меринг.

– Прости.

Я проскользнул внутрь.

– Что ты хотел?

– Забыл спросить, не выяснила ли ты, зачем прислали Финча.

– Мистер Дануорти не говорит, – прошептала она обеспокоенно. – Только намекнул, как и Финч, насчет «смежного задания». А вдруг ему велели утопить Принцессу Арджуманд?

– Что? – От неожиданности я даже голос понизить забыл. – Финчу? Смеешься?

Она покачала головой.

– Криминалистка расшифровала часть фразы, относящейся к кошке. Там говорится: «… бедная Принцесса Арджуманд, она утонула…»

– Может, Тосси написала это еще во время поисков? Неизвестно же. И потом, кому придет в голову поручать такое Финчу? Он и мухи не обидит.

– Не знаю. Вдруг они решили, что от нас этого требовать бесполезно, а кроме Финча, никого свободного не нашлось?

Вот это запросто, учитывая манеру леди Шрапнелл прибирать к рукам всех, кто не спрятался.

– Но чтобы Финч? – с сомнением протянул я. – И потом, с таким поручением логично было бы внедрить его сюда, а не к Каттисборнам?

– Может, они рассчитывают, что миссис Меринг его сманит.

– С тебя точно хватит пока перебросок. Утром поговорим, – решил я и выскользнул в кромешную темень коридора.

Верити закрыла за мной дверь, и я отправился к себе. Стойка для зонтов…

– Мейсел! – зазвенел рядом голос миссис Меринг. Коридор озарился светом. – Что я говорила!

Миссис Меринг двинулась на меня с керосиновой лампой в руках. До лестницы было слишком далеко, не добежать, да и все равно по ней уже поднимался Бейн со свечой. Я не успевал даже отскочить от комнаты Верити. Что там мистер Дануорти говорил насчет «не усугублять»?

Интересно, поверят, если сказать, что я ходил вниз за книгой? Без свечи? И где тогда книга? На какой-то миг мелькнула дикая мысль прикинуться, будто я брожу во сне, как герой «Лунного камня».

– Я…

Миссис Меринг не дала мне и рта раскрыть.

– Что я говорила? Вы тоже услышали, да, мистер Генри?

Из соседней комнаты высунулась голова Тосси в папильотках.

– Маменька, что такое?

– Дух! – возвестила миссис Меринг. – Мистер Генри тоже его слышал, да, мистер Генри?