Узел проклятий - Алексей Бессонов

– Вторая луна сейчас не видна, – усмехнулся лиддан. – Смотрите, вам должно понравиться.

Камера вдруг стремительно нырнула вниз, сквозь пелену атмосферы. Еще мгновение – и краткая муть сменилась изумрудной зеленью. Съемка велась с относительно небольшой высоты; холмы казались отсюда складками небрежно брошенного зеленого шелка, игриво переливающимися на солнце розовым золотом. То синий, то вдруг бирюзовый океан мерно катил пенные барашки волн, и над ними парили, лениво вздымая огромные крылья, клювастые белые птицы.

– Этот мир прекрасен, – не удержался Харрис. – Все же гидробаланс, как я вижу, не очень приемлем для вас? Даже тропические пояса почти целиком покрыты растительностью, следовательно, там весьма высокая влажность.

– Увы, – согласился Энгри. – Но ценность Таккале заключается именно в сочетании целого ряда факторов. Это – старый мир, который из-за двух своих лун не смог породить разум. Эволюция его причудлива, почвы – чрезвычайно богаты во всех климатических поясах. Для Сообщества Далаан Таккале является главной агротехнической лабораторией, занятой разработкой новых технологий, которые позволят в будущем выращивать привычные нам культурные растения в мирах, биосфера которых кажется на первый взгляд неприемлемой. Мы много едим, милорд, и в отличие от вас, хомо, терпеть не можем скученности, поэтому нам все время нужны новые планеты.

– Впервые о таком слышу, – нахмурился Харрис.

– Да, да-а… именно поэтому мы постоянно бьемся над энергоэффективностью двигателей – нам очень нужны быстроходные звездолеты с огромным радиусом, ведь жить на планете типа очаровавшей вас Таккале согласятся единицы, а миров с благоприятным для нас климатом очень мало. Нам везде холодно, Харрис, и с этим ничего не поделаешь.

– Мы тоже недавно померзли, – рассмеялся Детеринг. – Я переношу высокие широты и холода относительно благополучно, а вот мои друзья, уроженцы теплых миров, пережили не самые приятные ощущения.

– Я почти два года жил в месте, очень похожем на умеренные широты твоего родного Сент-Илера, – отозвался Мюир. – И чувствовал себя вполне терпимо. А сколько я летал с Костасом!

– Что-то я не помню, чтобы ты сильно замерзал на «Шерпе». Хотя Костас всегда держал температуру немного ниже нормы.

– Иногда я носил комбинезон с подогревом, хотя ты этого, конечно, не видел. Ты часто вспоминаешь «Шерпу»?

– Как я могу не вспоминать, Мю?

– Да… для меня это были самые спокойные годы, которые закончились после того, как ты выполнил приказ. Всем нам заплатили так, как и обещали, да еще и твой роскошный подарок, за который я даже не успел поблагодарить… Экипаж Костаса перестал существовать, и это его, кажется, удивило до слез. Все разбежались. Не летать Костас не может, но что с ним стало дальше, я не знаю.

– Тебе жаль, Мю?

– Я не знаю, парень. Нам с тобой сейчас придется слегка повоевать, и это меня хоть чуть-чуть, но обнадеживает – не все еще, как вы говорите, потеряно. Драться рядом с тобой – комфортно, это как возвращение в юность, в те времена, когда еще никто никого не предавал. Точнее, – Мюир воздел над головой ладонь и поднялся из кресла, – еще не успел предать…

Йорг раскурил сигару и пошел к окну. Горячий ветер все так же неутомимо шевелил ветвями деревьев в довольно запущенном саду. Глядя сквозь листву на заполняющее все вокруг белое сияние, он уже видел зеленые холмы Таккале.

– Мю все решил за нас, Тео, – негромко произнес он. – Вы слышали?

– Рано или поздно мы пришли бы туда же, – усмехнулся в ответ Харрис.

– Вы еще можете отказаться. Этих людей должен выводить я. И если там будет бойня – а она, я чувствую, будет, – отвечать придется тоже мне. Я знаю упрямство Десанта, Тео.

Харрис покачал головой.

– Нет, – сказал он.

– Нет так нет, – Йорг повернулся, губы его коротко искривились хищной улыбкой. – Значит – будь, что будет? Энгри, сколько стволов вы сможете поднять в ближайшее время?

* * *

Огромный, крупнее и тяжелее любого имперского линкора, штурмовой транспорт «Чакка», построенный пятьдесят лет назад на стапелях знаменитого корварского клана Йиф-Арпар, стартовал не со столичного космодрома, а с полузаброшенной базы лидданских ВКС, расположенной в двухстах километрах восточнее Раафа. Базу когда-то построили орти, владевшие планетой в течение двух столетий. После того как правительство Лид-ды купило у них эту планету, вся ортианская инфраструктура подверглась коренной переделке. Подразделения, прикрывающие Ордур, постепенно разместили в других, более безопасных местах, а старый ортианский космодром, большой и достаточно удобный, отдали владельцам тяжелых транспортов – дорогих, слишком прожорливых для использования на регулярных маршрутах, но иногда незаменимых. Старая база лишилась большинства систем дальнего привода, ушли в переработку сложнейшие ремонтные комплексы, закрылся госпиталь, – но все же она еще жила, обслуживая несколько десятков гигантов, в основном – корварского производства.

Князь Лорха лично отвез своих гостей на старт. Стоя под черным в фиолетовых разводах брюхом корабля, он смотрел, как бригада техников-двигателистов, закончив контрольный осмотр дюз, медленно спускается на своей антигравитационной платформе вниз. Все люки, кроме одного из носовых шлюзов, уже были задраены, звездолет слабо вибрировал готовыми к старту агрегатами.

– В конечном итоге, – быстро, нервно говорил князь Детерингу, – Империя заинтересована в стабильности сообщества Далаан ничуть не меньше Высокой Лид-ды, как бы та ни относилась к этим мирам на словах… Я сделаю все возможное, чтобы прикрыть тебя в твоем деле. Удастся тебе вывести оттуда проклятых геологов – хорошо. Нет – я все равно постараюсь не допустить скандала.

– Спасибо, – вздохнул Йорг. – Если вдруг… постарайся не забыть это имя – Монсальво, генерал Густав Монсальво. Говорить будешь с ним.

Лорха смежил веки и коротко поклонился – таков был ритуальный жест прощания с уходящими в бой.

– Лупиньо, – произнес он, положив свою тяжелую руку на плечо Детеринга. – Обещаю тебе, я выясню, кто он и кто за ним стоит. Знаю, ты предпочел бы встретиться с ним лицом к лицу, но он, кажется, слишком умен для этого…

– Если я увижу его голову, то возьму ее себе, – отозвался Детеринг. – Равно как и голову вашего хитромудрого пророка. Тебе, впрочем, я потом пришлю голографический снимок на память.

Из раскрытого зева шлюза коротко рявкнул гудок. Майор Детеринг хлопнул его превосходительство по груди, твердой, как панцирь, – и быстро зашагал к эскалатору, готовому поднять его вверх, в ярко освещенный прямоугольник люка.

«Чакка» ушел в небо с удивительной легкостью, так, словно ветер сдул лежащее на желтых плитах перо. Во время старта Йорг вместе с Харрисом находился в ходовой рубке корабля, которой больше подошло бы старое слово «мостик», столь велика она была. Трое пилотов – первой сидела рослая, почти белокожая корварка с длинной гривой серебристых волос, чуть ниже пилотов, сбоку – младший штурман, а за ними, на возвышении, в большом вращающемся кресле – командир, то есть сам Энгри, которому и принадлежал этот величественный корабль. Ничего похожего на огромные стереоскопические экраны здесь не было, перед каждым из пилотов висел в воздухе собственный небольшой монитор, который при необходимости разворачивался в вогнутый полуцилиндр диагональю около метра. По приказу Энгри штурман запустил для гостей полноформатный проектор, и они успели захватить быстро исчезающий внизу голубовато-серебристый диск Ордура.