Первому игроку приготовиться - Эрнест Клайн

Я открыл дискографию группы и выбрал «2112» — концептуальный научно-фантастический альбом, ставший классикой. На дисплее появилась обложка — название группы и альбома на фоне звездного неба, а под ними в подернутой рябью водной глади отражается тот самый символ, который я видел на экране Black Tiger, — красная пятиконечная звезда, вписанная в окружность.

Когда я разместил обложку рядом со своим скриншотом, два символа оказались идентичными.

Заглавной композицией альбома «2112» была состоящая из семи частей песня длительностью более двадцати минут. В ней рассказывалась история некоего бунтаря, живущего в 2112 году — в эпоху, когда фантазия и самовыражение запрещены законом. Красная звезда на обложке была символом Солнечной федерации — деспотического межпланетного режима, управляемого группой жрецов. О них поется во второй части композиции, названной «Храмы Сиринги». Из ее слов я узнал, где именно следует искать Хрустальный ключ.

Мы жрецы храмов Сиринги.

Великие компьютеры под сводами стоят.

Мы жрецы храмов Сиринги,

Что все дары жизни в своих стенах хранят.

В Двадцать первом секторе была планета Сиринга. Именно туда я и направлялся.

Атлас OASISa описывал Сирингу как «необитаемый мир со скалистым ландшафтом». В поле «Создатели» значилось «неизвестны». Но я не сомневался, что планету программировал Холлидэй, потому что она соответствовала описанию мира с пластинки «2112».

Альбом вышел в 1976 году — тогда музыка выходила на виниловых пластинках, которые упаковывались в картонные конверты с картинкой и списком композиций. Некоторые конверты открывались как книжка и содержали больше графики и дополнительной информации об альбоме и группе. Я раскрыл скан конверта, в котором продавалась оригинальная пластинка «2112», и обнаружил внутри второе изображение красной звезды. На этот раз перед символом был нарисован обнаженный человек, пятящийся в страхе, выставив руки перед собой.

На другой стороне размещались слова ко всем семи частям заглавной композиции. Каждую часть предварял короткий набросок в прозе, поясняющий смысл песни.

Каждый такой прозаический абзац представлял собой прямую речь лирического героя «2112». Первую часть композиции открывали следующие слова:

«Я лежу без сна и смотрю на унылый Мегадон. Небо и город слились воедино, в бесконечное море серости. Луны-близнецы, две бледные сферы, ползут по стальному небосводу».

На подлете к Сиринге я увидел эти луны-близнецы. Они носили имена, взятые из другой песни Rush, — By-Tor and the Snow Dog. А внизу, на унылой серой поверхности планеты, находились многочисленные копии Метадона, города под куполом, описанного на обложке пластинки. Их было ровно тысяча двадцать четыре — то есть в два раза больше, чем копий заброшенного домика на Фробоззе. Короче, слишком много, чтобы «шестерки» попытались их все оцепить.

Включив маскировку, я выбрал ближайший город и сел возле самого купола, убедившись, что вокруг не видно других кораблей.

Мегадон стоял на скалистом плато — на самом краю высоченного утеса. Похоже, город был разрушен. Прозрачный купол пронизывала сеть трещин, и казалось, что он может рухнуть в любой момент. Через одну из таких трещин у основания купола я и пролез внутрь.

Город напомнил мне картинку с обложки одного научно-фантастического романа пятидесятых годов — осыпающиеся руины некогда великой, технологически развитой цивилизации. В самом центре города возвышался храм в форме обелиска с обветренными серыми стенами. Над входом алела вписанная в круг пятиконечная звезда Солнечной федерации.

Я стоял перед храмом Сиринги.

Никаких силовых полей, никаких «шестерок». Вокруг не было ни души.

С обеими пушками наперевес я вошел в храм. Внутри, в огромном зале, напоминающем католический собор, тянулись длинные ряды суперкомпьютеров — очень больших, также сделанных в форме обелисков. Я пошел вдоль рядов, слушая жужжание машин, пока не добрался до центра храма.

Там на постаменте стоял алтарь с вырезанной на нем пятиконечной звездой. Стоило мне подойти к нему, как жужжание стихло и в зале воцарилась тишина.

Похоже, мне следовало положить что-то на алтарь, сделать подношение для храма Сиринги. Но что именно?

Робот-трансформер Леопардон, которого я получил во Вторых вратах, едва ли подходил для этой задачи, но я все равно попытался возложить его на алтарь. Ничего не произошло. Я сунул его назад в инвентарь и задумался. На конверте пластинки «2112» было еще кое-что... Я открыл перед собой изображение, пробежал глазами по строкам и вскоре нашел ответ. Перед третьей частью песни шел прозаический текст, озаглавленный «Находка»:

«Я нашел ее — за моим любимым водопадом в маленькой пещерке. Я смахнул с нее многолетнюю пыль и благоговейно взял в руки. Я еще не знал, для чего она, но она была прекрасна. Я научился касаться пальцами струн и зажимать лады, чтобы звучание стало иным. Ударив по струнам другой рукой, я извлек первые аккорды, а вскоре смог играть собственную музыку!»

Водопад я нашел у южной границы города, прямо в изогнутой стене купола. Включив реактивные ботинки, я перелетел через бурную реку и прошел прямо сквозь струи водопада. Тактильный костюм попытался воспроизвести ощущения от бьющих по спине и плечам потоков воды, но вышло непохоже. Мне скорее показалось, что меня колотят палками. На той стороне я обнаружил вход в пещеру — длинный узкий туннель, который привел меня в небольшую комнату в толще камня.

Обыскав ее, я заметил, что кончик одного из растущих из пола сталагмитов немного потерт. Я ухватил его и дернул, но сталагмит не поддался. Тогда я толкнул его от себя, как рычаг, и он отклонился, будто в его основании был спрятан невидимый шарнир. За спиной у меня заскрежетали камни. Обернувшись, я увидел, как в полу открывается люк, а прямо над ним в потолке — еще один. Из верхнего люка в нижний пролился столп яркого света, озарив маленькую комнатку, скрывавшуюся под полом пещеры.

Я достал из инвентаря жезл, способный обнаруживать спрятанные ловушки — как магические, так и обычные. Убедившись, что никаких сюрпризов меня не поджидает, я спрыгнул на пыльный пол маленькой комнатки, имеющей форму куба. У ее северной стены возвышался большой грубо отесанный камень, а из него грифом вверх торчала электрогитара. Я видел точно такую же в концертной записи «2112», которую освежил в памяти во время полета к Сиринге, — «Гибсон Лес Пол» 1974 года выпуска. Именно на такой гитаре играл Алекс Лайфсон в турне, посвященном «2112».

Увидев ее торчащей из камня, как артуровский меч, я не смог сдержать улыбки. Как любой пасхантер, я не раз смотрел фильм Джона Бурмена «Экскалибур» и точно знал, что от меня требуется. Я ухватил гитару за гриф, потянул, и она выскользнула из камня, зазвенев струнами.

Я поднял ее над головой, и звон перерос в пауэр-аккорд, эхом отразившийся от стен пещеры. Я уже собрался включить реактивные ботинки и рвануть назад к алтарю, но вдруг застыл на месте, осененный внезапной догадкой.