Вспомни о Флебе - Иэн Бэнкс

Йелсон только-только пыталась восстановить равновесие, после того как Хорза отбросил ее к переборке. Хорза лежал на палубе; несколько секунд он смотрел на ноги Бальведы, потом быстро вскочил, увидев, что она совершает какие-то неверные движения: ее рыжие волосы веером легли на поверхность палубы, темные глаза мигали. Хорза снова нажал на крючок и долго не отпускал его, целясь женщине в голову. Несколько секунд она спазматически подергивалась, в уголке рта появилась слюна; потом ее тело окончательно обмякло. Красная бандана свалилась с головы.

– Ты с ума сошел?! – воскликнула Йелсон.

– Ее зовут вовсе не Гравант, – повернулся к ней Хорза. – Это Перостек Бальведа, и она агент Культуры, из Особых Обстоятельств. Такое невинное название носит их военная разведка, если ты не в курсе, – сказал он.

Йелсон отбросило чуть ли не к двери столовой, глаза ее раскрылись от ужаса, руки уперлись в переборки по обеим сторонам коридора. Хорза подошел к ней. Йелсон отпрянула, и Хорза почувствовал, что она готова ударить его. Он остановился прямо перед женщиной, взял пистолет за ствол и протянул Йелсон.

– Если ты мне не веришь… нам всем, может быть, кранты, – сказал он, продолжая всовывать ей в руку пистолет. Наконец Йелсон взяла оружие. – Я вполне серьезно, – сказал Хорза. – Обыщи ее, а потом приволоки в столовую и привяжи к сиденью. Свяжи ей ноги и руки. А потом пристегнись сама. Мы стартуем. Все объясню потом. – Он пошел по коридору, затем остановился и заглянул ей в глаза. – Да, и продолжай время от времени оглушать ее на полной мощности. В Особых Обстоятельствах ребята ух какие крепкие.

Он повернулся и пошел к столовой. Сзади раздался щелчок пистолета.

– Крейклин! – раздался голос Йелсон.

Он остановился и снова повернулся к ней. Держа парализатор двумя руками, Йелсон целилась в него – прямо в глаза. Хорза вздохнул и покачал головой.

– Не надо, – сказал он.

– Что с Хорзой?

– Он жив и здоров. Клянусь тебе. Но он погибнет, если мы сейчас же не выберемся отсюда. И – если она придет в себя.

Хорза кивнул в сторону длинного неподвижного тела Бальведы, снова повернулся и пошел в столовую, затылком и шеей чувствуя направленный на него пистолет.

Но ничего не случилось. Доролоу, увидев проходящего мимо Хорзу, подняла голову:

– Что это был за шум?

– Какой еще шум? – бросил Хорза и прошел в пилотскую кабину.

Йелсон смотрела в спину Крейклина, проходящего по столовой. Он сказал что-то Доролоу и исчез в кабине. Йелсон медленно опустила пистолет, держа его теперь одной рукой, потом задумчиво посмотрела на оружие и тихо сказала себе:

– Йелсон, детка, бывают моменты, когда ты слишком уж идешь у него на поводу.

Она снова подняла пистолет, когда дверь каюты чуть приоткрылась и тоненький голос спросил:

– Ну как, тут уже безопасно?

На лице Йелсон появилась гримаса. Она распахнула дверь и посмотрела на автономника, который отступил поглубже в каюту. Йелсон наклонила голову со словами:

– Выходи оттуда и помоги мне с этим телом, глупая ты машина.

– Проснись! – Хорза, садясь в свое кресло, пнул Вабслина в ногу.

На третьем кресле в пилотской кабине сидел Авигер, с тревогой глядя на экраны и приборы. Вабслин, вскочив, посмотрел вокруг туманным взором.

– Ты что? – сказал он. – Я просто дал отдохнуть глазам.

Хорза извлек из ниши в консоли пульт ручного управления «Турбулентностью». Авигер понимающе посмотрел на него.

– Ты как – сильно башкой стукнулся? – спросил он у Хорзы.

Хорза холодно улыбнулся в ответ. Он пробежал взглядом экраны, извлек предохранители из ядерных двигателей корабля и попытался снова связаться с диспетчерской. На стоянке по-прежнему было темно. Наружный манометр показывал нуль. Вабслин, проверяя контрольные системы корабля, бормотал что-то себе под нос.

– Авигер, – сказал Хорза, не глядя на старика. – Тебе лучше бы пристегнуться.

– Зачем? – размеренно, тихо произнес Авигер. – Мы же никуда не можем выйти. Мы с места не можем тронуться. Мы будем здесь торчать, пока не придет буксир. Разве нет?

– Конечно, – сказал Хорза, настраивая приборы управления ядерными двигателями и переводя управление опорами корабля в автоматический режим. Он повернулся к Авигеру: – Вот что я тебе скажу. Пойди-ка, возьми сумку нашей новенькой, отнеси ее в ангар и спусти в вакуум-провод.

– Что-что? – И без того сморщенное лицо Авигера избороздили новые морщины, когда он нахмурил лоб. – Я думал, она уходит от нас.

– Она собиралась, но тот, кто пытается задержать нас здесь, откачал воздух с парковки, прежде чем она успела сойти. И теперь я прошу тебя взять ее сумку и вообще собрать все ее шмотки, какие найдешь, и бросить все в вакуум-провод. Понял?

Авигер медленно встал, напряженно и испуганно глядя на Хорзу.

– Понял. – Он пошел было прочь из кабины, но затем остановился и посмотрел на Хорзу. – Крейклин, а зачем выкидывать ее сумку?

– Потому что в ней почти наверняка мощная бомба, вот почему. А теперь иди и сделай, как я сказал.

Авигер кивнул и вышел с еще более несчастным видом. Хорза повернулся к пульту управления. Корабль был почти готов. Вабслин все бормотал что-то себе под нос; он так и не пристегнулся толком, но обязанности свои исполнял, кажется, довольно исправно, хотя при этом часто рыгал и отрывался от пульта, чтобы почесать голову и грудь. Хорза до последнего откладывал очередное действие, но теперь оно стало необходимостью. Он нажал на идентификационную кнопку.

– Это Крейклин, – сказал Хорза и откашлялся.

– Идентификация завершена, – услышал он в ответ.

Хорзе хотелось закричать или, по крайней мере, облегченно откинуться к спинке кресла, но на это не было времени, к тому же Вабслину это наверняка показалось бы странным. Да и компьютеру корабля тоже: некоторые машины были запрограммированы на фиксацию признаков радости или облегчения по окончании формальной идентификации. Так что Хорза ничем не выдал своих чувств, а только довел стартеры ядерных двигателей до рабочей температуры.

– Капитан! – В кабину опрометью влетел маленький автономник и резко остановился между Вабслином и Хорзой. – Вы немедленно выпустите меня с борта и сообщите о нарушениях порядка на борту, или…

– Или что? – сказала Хорза, глядя, как растет температура в ядерных двигателях «ТЧВ». – Если ты полагаешь, что можешь покинуть борт – бога ради, попробуй. Скорее всего, агенты Культуры тут же тебя уничтожат.

– Агенты Культуры? – сказала машина с усмешкой в голосе. – Капитан, к вашему сведению, этот Бессистемный корабль демилитаризован. Это гражданское судно, подчиняющееся ЦУПРу Вавача в точном соответствии с условиями, определенными Договором о ведении войны между Культурой и идиранами, заключенным вскоре после начала военных действий. Каким образом…