Другие правила - Валерий Большаков

— Мы тут вышли, — сказал Гоша, кивая на блок, — и к мосту сразу…

— Бегом! — прошипел Ковальский.

Неслышно прокрались они вдоль насыпи, по глухой дорожке на дне канавы, выглядевшей мелким оврагом, среди сырых, пахнущих ржавым железом зарослей саксаула. Под ногами чавкало.

— Стоп! Присели!

По насыпи пробежали двое в тяжелой боевой броне. На крайнем, прямо посреди нагрудного сегмента, расползалась черная выеденная клякса — след луча. Жаль, малой мощности…

— Побежали!

Владек и Гоша пересекли канаву и скользнули в пластолитовый туннель под насыпью.

«Это — Марс?! Это — База?!

Может, я по пьяни в виртуальность отправился, а обратно не вышел? Проспался и забыл, где я?»

Ковальский уже собрался было прошептать: «Компьютер, выход!» — но постеснялся Гошки. Да и какая там, к черту, ВР! Самая что ни на есть реальность, данная нам в ощущениях!

— Сюда? — оглянулся Гоша, крадущийся впереди. — Мост же там!

— Врачей заберем, если они на месте… Ты ж сам сказал: Клунин — наш!

— А-а…

— Вот тебе и «а-а»…

Над склоном, над холмом — круглый купол медпавильона. На самом видном месте! Красный крест на белой стене — словно мишень… Последние метры одолели ползком, хорошо хоть «синька» не пачкает соком. Хрен она влагу отдаст…

Пропустив в дверь Гошу, Ковальский юркнул сам. Навстречу пахнуло лекарствами, запахом стерилизации. Обдало сухим кондиционированным воздухом и озоном. У выгнутых стен были расставлены диагностеры, басисто гудел нейтринный микроскоп, лениво мигал огоньком готовности компьютер. Панель и экраны машины занимали полстены. За пультом сидела миниатюрная девушка в тугом белом комбинезончике. Ноги она поставила на дополнительные нейроблоки. Мотнув короткой косой, девушка обернулась. Была она белолица, румяна и мила.

— Гоша! — воскликнула девушка. — Что у тебя с рукой?!

Тут же из-за серебристой ширмы выплыл огромный док Клунин.

— Что… — зарокотало в нем, но Ковальский резко оборвал доктора медицины:

— Некогда, Борисыч! Базу захватили пурпуры, мы за вами!

— Но…

— Некогда, говорю, рассусоливать! Вы русский язык понимаете?! Хватайте самое нужное — и ходу! В городе облава, мы еле вырвались!

В тот же миг иллюминатор вышибло зарядом плазмы. Плавящиеся осколки пробарабанили по стойкам медкомбайна. Комбайн жалобно зазвенел.

— Лена! — рявкнул Клунин. — Роботоинструменты! И чемоданчик! Мы к Жилину?

— Да! — не колеблясь, сказал Ковальский. — Куда ж еще?..

— Окружают! — крикнул Гоша, глянув в окно и отпрянув. Лазер прошил иллюминатор фиолетовой ниткой.

— Роботы есть? — крикнул Ковальский.

— Два! — Клунин растопырил два пальца, словно викторию праздновал.

— Наряжайте их в халаты! Шапочки! Одному что-нибудь спереди привяжите — для пуза!

Клунин крякнул, но промолчал. Лена, запихав в мешок пару регенерационных блоков, кинулась обряжать робота-андроида. Привязала надувные подушки, напялила халат и шапочку — вылитый Клунин! Затянула в халатик другого кибера — получилась Лена-2, но оригинал был все ж милее, все ж румяней и белее.

— Все!

— Все? Пусть через аварийный дуют в город! И пригнутся пусть!

Сам Ковальский залег за высоким комингсом и открыл огонь, один раз даже попав, но броню с такой дистанции не прожечь. Вот если бы в упор…

— Роботы пошли!

По лугу, короткими перебежками между шилистыми кустиками, мчались роботы в белых халатах. Две фигуры в боевых костюмах вскочили, побежали киберам наперерез. Третий исполнитель азартно махал им — болел, видать, за своих.

— Бежим! — скомандовал Ковальский. По очереди выпустив всех через главный вход, он молча махнул в сторону моста.

Доктор мчался болидом, встретится на пути дерево — снесет. Лена бежала, прижав локотки. Гоша все время вжимал голову в плечи.

— Скорей! Скорей!

Растопырились сталевые заросли марсианского саксаула. Крутой склон с «синькой». Они скатились в канаву, со всхлипом дыша — как только не убились. Запах «синьки» был густым и горьким.

— Не отставайте!

Ковальский нырнул под арку небольшого мостика, и Лена испуганно ойкнула — у опоры, сидя на корточках, жались к стене добровольцы. Марина Корелли с двумя роботами мед-службы, бережно несущими Йенсена; Коля Дроздов, баскетбольного роста атлетический хомбре из команды СИБ; меднолицый и черноволосый Руслан Алишеров, Рита Ивернева… и Маша. Ковальский обрадовался, тут же застыдился, без перехода обозлился и угрюмо нахохлился.

Завидя шефа, Коля привстал. Шеф буркнул слово приветствия и нагнулся к маленькой дверце в стене. Он приложил ладонь к отпечатку пятерни, и дверца распахнулась — толстая, как у сейфа.

— Заходите, заходите!

Девушки юркнули, слегка пригнув головы, Руслан прогнал роботов с виновато улыбающимся Йенсеном, Дроздов и Черняк согнулись в три погибели. Ковальский влез последним. Выглянул, внимательно осмотрелся — чисто. И притянул за собой дверь. Трижды щелкнул блокератор. Под потолком подземного хода, сухого и теплого, зажглась светопанель.

— Сначала я думал через мусоропровод уйти, — заговорил Йенсен, — и в подземку. Можно было бы транспортером воспользоваться, что от «дэтушки» проложен… э-э… от ДТ-комбината. И уйти в шахты. Там армию можно спрятать, не то что нас…

Комбинезон на Йенсене был расстегнут до пояса. На бледной груди, около сердца, мигал огоньком в такт пульсу диск кардиоводителя.

— Помолчите, — строго сказала Марина. — Хотите еще один инфаркт?

— Все, Мариночка, молчу…

— Пошли, — нахмурился Ковальский, — потом будем отдыхать.

Они пошли. Панели над ними зажигались по очереди, словно передавая по эстафете до вторых дверей — тяжелого люка с винтовым запором. Ковальский открутил штурвальчик, откинул люк, и беглецы стали спускаться по узкой винтовой лестнице. Дырчатые ступени просеивали яркий свет откуда-то снизу. Обороты, обороты, обороты… Вниз, вниз, вниз…

Ковальский нечаянно поймал внимательный взгляд Маши и побурел. «Я так перед ней и не извинился…» — посетила его покаянная мысль.

— Тут запасный выход имеется, — громко сказал он, — выйдем у Блэк-Месы!

— Это подземный переход? — поинтересовалась Рита.

— Это система планетарной защиты, — усмехнулся Дроздов.

— Да ты что!

— Я и не знал, что у нас есть такое! — прогудел Клунин.

— Военная тайна…