Империя. Исправляя чистовик - Владимир Марков-Бабкин

Соглашаюсь:

– Да, Вилли, согласен с тобой полностью. С этим что-то нужно делать. Республиканская форма правления приводит лишь к хаосу и к вечной озабоченности не долгосрочным результатом правления, а лишь подготовкой к предстоящим выборам. Фактически республика – это лишь декорация власти зажиточных кругов. Неслучайно в большинстве так называемых республик откровенно противятся всеобщему избирательному праву и прочим свободам, невзирая на всю патетику и громогласные речи с трибун.

Вильгельм неопределенно кивнул и промолчал. Что ж, в Рейхе со свободами тоже было не так уж все хорошо, невзирая на монархию. Ну не хотели элиты, промышленники и всякого рода юнкера допускать чернь к праву выбора. Эта тема была мне знакома, хотя мой собственный эксперимент с освобождением и всеобщим избирательным правом показал свою полезность и эффективность. Впрочем, с другой стороны, чем дольше Германия будет оставаться сословным обществом, тем лучше для нас.

Вслух же я продолжил:

– Жером Наполеон Чарльз Бонапарт, он же Король Польский Иероним I, стал итогом компромисса между нами. Кто мешает нам определиться с будущим королем Чехии, тем более что республика невыразимо тягостна нам обоим?

Кузен буркнул:

– Королем Чехии должен стать немец.

Хмыкаю:

– Но в таком случае всегда премьер-министром, военным министром, министром внутренних дел и начальником генштаба должны быть чехи.

Вилли потарабанил пальцами и хмуро кивнул:

– А вице-премьером, министром финансов и главой центрального банка должны быть немцы.

Киваю.

– А министром экономики должен быть чех. Как и министром пропаганды.

Последнее кузену явно не понравилось. Но, взвесив все за и против, он промолчал. Вероятно, понадеялся на авторитет немецкого короля. И напрасно.

Наконец Вилли согласно кивнул:

– Что ж, на первый взгляд, все логично.

Качаю головой:

– Да, но не совсем.

Вопросительный взгляд. Вежливая улыбка в ответ.

– Экономика, кузен, экономика. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что германские промышленные группы тут же скупят все в Чехии, а это значит, что нейтралитет Чехии будет лишь фикцией. Поэтому предлагаю паритет: объем инвестиций каждой из сторон не должен превышать объем вложения денег с другой стороны.

Момент был сколький. Я прекрасно понимал, что схем мухлежа с подставными якобы нейтральными фирмами предостаточно, но и мы умели в это играться, князь Волконский не даст соврать. Но это было хотя бы формальное ограничение германского экономического влияния на Чехию.

Вилли думал пару минут и, наконец, кивнул:

– Что ж, это выглядит справедливым. Но мы должны будем также определить отрасли экономики и конкретные предприятия, которые каждая из сторон может приобрести.

О, разговор перешел в практическую плоскость. Усмехаюсь:

– Осталось только убедить чехов эти предприятия нам продать.

Кайзер иронично поглядел на меня.

– А куда они денутся?

– С подводной лодки?

Вильгельм с полминуты смотрел на меня, соображая, потом рассмеялся:

– Да, очень удачная шутка. И очень точно передает суть происходящего.

Киваю.

– А также нам нужно будет согласовать список предприятий, которые останутся чешскими и будут работать на наши общие интересы или в интересах обеих сторон. В частности, я имею ввиду предприятия, которые интересны нам обоим, но которые существуют в единственном экземпляре и чей производственный цикл не может быть разделен.

Ответный кивок кузена.

– Да, это справедливо. Думаю, что мы можем эти частности и мелочи по Чехии поручить для изучения и согласования нашим министрам и прочим экспертам, не тратя попусту драгоценное время переговоров.

Соглашаюсь:

– В конце концов, за что мы им платим жалованье и выделяем усиленный паек?

– Это да.

Кайзер был явно доволен итогами рассмотрения первого вопроса. Но и я не считал, что мы как-то в накладе. Главное, Чехия не войдет в состав Рейха и станет новым буфером между нами, продлив буфер от Польши, а наша войсковая группировка в Словакорусинии будет сдерживать желание Берлина ввести свои войска на территорию этого нейтрального буфера. Тем более что нейтральная Чехия не позволит Рейху уже в мирное время фактически охватить с трех сторон Славокорусинию, что гарантирует нас от неожиданностей в виде внезапных котлов в самом начале возможной войны, поскольку Польшу и Чехию германцам нужно будет еще пройти, в условиях, что и мы сложа руки сидеть не будем.

А вот та же Венгрия оказывается действительно зажатой Новоримским Союзом буквально с трех сторон. Как, впрочем, и Венгрия в составе Нордического Союза фактически позволяет германцам охватить Чехию и Славокорусинию практически полностью с юга, но и мои войска стоят там не для красоты.

Вообще же Словакорусиния превратилась в наш буквально непотопляемый авианосец в центре Европы ввиду своего крайне удачного географического расположения, так что мы ещё с Вилли пободаемся.

– Тогда перейдем к другим вопросам?

Вилли кивнул.

– Не возражаю. Принципиально по Чехии мы вроде всё обсудили. С чего начнем? С Норвегии?

Улыбаюсь.

– Нет-нет, Норвегию предлагаю оставить на закуску. Там всё более-менее понятно, если, конечно, мы договоримся по другим вопросам.

Согласный кивок.

– Не возражаю.

– Что ж, тогда главный вопрос из оставшихся. Судьба земель Короны Святого Иштвана, как венгры называют свою мини-империю. Надеюсь, ты понимаешь, что дальнейшее существование Венгрии в нынешнем виде невозможно? Это очаг напряженности между нами, который в любой момент может перерасти в масштабную войну между нашими империями. Мне и так не без труда удалось локализовать новую большую войну на Балканах, сведя её к местному румыно-венгерскому конфликту с участием добровольцев заинтересованных сторон. А заинтересованных, как ты понимаешь, целый список, и каждый из них, мягко говоря, мечтает получить свою долю от венгерского пирога.

Кайзер некоторое время молчал, задумчиво куря свою папиросу. Время от времени он крепил её в пепельнице, для того чтобы освободить правую руку для каких-то пометок в блокноте. Да, тяжело жить фактически с одной рукой, и не позавидуешь кузену, который мучается с левой рукой всю свою жизнь.

Чудом родившийся на свет, не дышащий ребенок, едва откачанный акушерами. Повреждение мышц, кость вырвана из плечевой сумки, а рука навсегда осталась парализованной. Вот с таким букетом травм рос и жил будущий кайзер Германии. Постоянные муки. Год за годом длились очень болезненные процедуры, которые были призваны исправить кривизну шеи. Он ходил с аппаратом для поддержания головы. Его одевали слуги, поскольку он сам не мог надеть ничего. Он ездил на специально обученной лошади, которой мог управлять одной рукой и ногами. Его даже фотографировали только с определенного ракурса, дабы проблемы с левой рукой не так бросались в глаза.