Паутина. Книга 3 - Андрей Стоев

— Так он с кананитян эти деньги содрал. Я так понял из его оговорок, что они долго морщились, отнекивались, но всё же решили с ним не ссориться и заплатили. То есть получилось, что он за их счёт выбил у нас выгодную сделку. Так что, княже, он всех нас и купил, и продал, и вернулся домой на белом коне.

— Нет, ну вот как у тебя так получается, а? — покрутил головой князь. — Всех обобрал, и при этом все тебя же и считают благодетелем.

— Я просто стараюсь, чтобы каждый получил своё, — объяснил я. — Чтобы всё было по справедливости, и чтобы никто не ушёл обиженным.

— Ну конечно, — хохотнул он. — Надо тебя с княжичем свести, что ли, пусть поучится, как надо дела делать. А то вырос телёнок какой-то, ни обуть ближнего, ни раздеть дальнего — только и умеет, что девок в постель укладывать.

— Да я-то и того не умею, — с опаской возразил я.

Князь только улыбнулся и махнул рукой, ничего не говоря.

— Ладно, ты зачем пришёл-то? Что опять замыслил?

— Тут такое дело, княже… Ты же наверняка слышал, что император при смерти, и что с наследованием возникли сложности, потому что кроме кронпринца, на корону претендует герцог Баварский?

— Слышал, — кивнул князь, с интересом глядя на меня.

— Так вот, они уже понемногу готовятся воевать, и по этому поводу архиепископ Трирский хочет купить у нас разную боевую технику.

— А своя чем его не устраивает?

— Похоже, что поставки своей контролирует Баварский, — объяснил я. — И сторонникам кронпринца ничего продавать не жаждет. Так что они надеются купить у нас.

— А нам-то это надо — помогать Трирскому? — задумался князь. — Далеко он от нас, и дел у нас с ним никаких нет.

— Кардинал Скорцезе присоединился к его просьбе, и попросил передать, что они умеют быть благодарными.

Князь саркастически фыркнул.

— А то я не знаю, как они умеют быть благодарными. Благодарность попов не стоит ровным счётом ничего.

— Я бы с тобой поспорил, княже, — осторожно заметил я. — Их благодарность действительно стоит немного, но кое-что она всё-таки стоит.

— Ну, если только кое-что, — неохотно согласился он.

Князь наш явно не очень хорошо относится к божьим людям. Может, они когда-то в прошлом его немножко надули? С трудом могу такое себе представить, но всякое бывает, никто от этого не застрахован.

— Вообще-то, они не даром просят, а купить хотят.

— Кто бы им что даром дал, — хмыкнул князь. — А что конкретно Трирский хочет?

— Бронеходы, артиллерию, да почти всю номенклатуру боевой техники.

— И как ты это сможешь поставлять? Ты не забыл, что ты себе выбил ещё и контракт дружины? Обрадуй Буткуса, кстати — пусть подаёт документы на конкурс. Без конкурса мы контракт отдать не можем, сам понимаешь — невозможно отменить объявленный конкурс и просто отдать контракт целиком твоему Буткусу. Да даже и так представляю, какой вой поднимется, когда он вдруг победит в конкурсе.

— Буткус не мой, княже. А поставлять смогу без проблем. Именно от меня имперцам пойдёт ведь только тяжёлая техника с четвёртого механического. А на дружину будут работать мастерская Ивличей и «Милик», мы там под это дело проводим обновление оборудования. Я прикинул — мы должны нормально справиться, по загрузке мощностей нормально укладываемся, даже с запасом.

— То есть мы ставим на кронпринца, так получается? — пристально посмотрел он на меня.

— Да мы и так на него поставили, княже, раз связались со Скорцезе. Нам на Баварского и нет смысла ставить, у нас там друзей нет и вряд ли будут.

— Ну ладно, — сказал он уже мягче. — Пусть попы присылают список чего они хотят, обсудим.

* * *

— Это Кеннер Арди. Соедините меня с сиятельной, пожалуйста.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — откликнулась секретарша. — Соединяю.

В трубке щёлкнула несколько раз, и послышался голос Драганы.

— Да, Кен. Слушаю тебя.

— Привет, Гана. В «Ушкуйник» как раз подвезли овощи-фрукты от наших лесных — хочу угостить тебя обедом.

— А с чего это ты вдруг расщедрился? — в голосе у неё прорезалась подозрительность. — Затеял новую аферу?

— Вот так люди и становятся жуликами, Гана, — укоризненно сказал я. — Потому что какой смысл быть честным и страдать, если тебя всё равно вечно подозревают? Всего лишь хочу поговорить.

— А разговор срочный?

— Да нет, ничего срочного. Просто ресторану продукты от лесных редко достаются, а сегодня достались, вот я и решил тебя позвать.

— Всё равно подозрительно, — недоверчиво сказала она. — Но давай пообедаем. Я могу к часу подъехать — устроит?

— Устроит, подъезжай.

Кабинет для секретных переговоров я занимать не стал — в факте нашей встречи ничего секретного не было. Даже наоборот, такая встреча работала на мою репутацию человека с большими связями. А в «Ушкуйнике» кроме кабинетов, была ещё и маленькая застеклённая терраса на четыре столика, с которой открывался красивый вид на город. Её я и распорядился зарезервировать для нас целиком.

— А мило тут у тебя, — заметила Драгана, целуя меня в щёку.

— Заходи сюда почаще, — улыбнулся я. — С моих друзей здесь даже денег не берут. Это мой ресторан, если ты не знала.

— Да знаю, конечно, — махнула рукой она. — На тебя же только ленивый досье не собирает, а мои уже столько натащили, что я и читать эту чепуху перестала.

— А что так? — с любопытством спросил я. — Неужели неинтересно?

— Фактов мало, одни домыслы, — пояснила она. — Ты скучный человек, Кен. В скандалах не участвовал, жене верен до неприличия, в каких-то тайных пороках тоже не замечен. Так что про тебя наши аналитики в основном разные теории сочиняют. Некоторые очень забавные, вроде той, где ты реинкарнация Рюрика, но вообще они быстро надоедают. Совсем без фактов всё-таки скучно.

— Фактов тебе мало, надо же, — хмыкнул я. — Да просто спроси, если что-то интересует. Скорее всего, отвечу, секретов на самом деле у меня немного, вот так, с ходу, даже и не вспомню у себя никаких секретов. Хотя наверняка найдутся какие-нибудь, у всех же есть.

Здесь официант подкатил к нам тележку, заставленную тарелками и тарелочками, и мы, как было принято выражаться в старинных романах, отдали должное превосходному обеду.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросила она, когда мы, наконец, перешли к десертам.

— Хотел расспросить, как там продвигается дело с теми существами в моём подвале.

— Вот так и знала! — расстроенно заявила она. — Если я скажу, что это государственная тайна, и расследование идёт своим ходом, тебя же это не устроит?