Контакт на Жатве - Джозеф Стейтен

Жатва, 22 февраля 2525 года

Известие о разрушении Гладсхейма быстро распространилось по планете – ему не понадобились часы, за которые контейнер Эйвери пересек Иду и полз вверх на Биврест. К тому времени, когда контейнер достиг Утгарда, бóльшая часть населения знала, что сделали инопланетяне и что наверняка повторят.

Капитан Пондер в течение всего путешествия был на связи с капитан-лейтенантом Аль-Сигни. Она сообщила, что Утгард, имеющий около двухсот тысяч жителей, быстро переполняется беженцами из маленьких поселений с Вигронда. Эйвери ожидал увидеть в депо толпы, но помещение для контейнеров рядом с опорой среднего подъемника Тиары оказалось почти безлюдным.

Все свободное пространство огромного хранилища было заполнено «йотунами».

Выпрыгнув из открытой двери контейнера, Эйвери остановился, дивясь числу и разнообразию машин. Тут были десятки знакомых ему желто-коричневых погрузчиков, они второпях укладывали предметы первой необходимости – светло-зеленые пластиковые ящики с надписями «ПИЩА», «ВОДА», «ОДЕЯЛА» в контейнеры, уворачиваясь друг от друга рассчитанными до мгновений движениями; большие колеса громко визжали, оставляя на ровном поликретовом полу черноватый резиновый след.

Но были тут и модели «йотунов», каких Эйвери прежде не видел: диспетчерские блоки на покрышках с треугольным рисунком и паукоподобные многофункциональные служебные машины. Последние бегали вокруг контейнеров, проверяли поверхности и устраняли дефекты короткими ослепляющими вспышками сварочных устройств, смонтированных, наряду со многими иными инструментами, на подвижной стреле с клешнями.

Морпехи и рекруты двинулись к выходу между двумя рядами контейнеров, они шли в шлемах, сутулясь и вжимая голову в плечи. Спорая работа многофункциональных устройств неизбежно сопровождалась каскадами искр, и никто не хотел обжечься.

Выйдя из депо, Эйвери с Дассом, Дженкинсом, Форселлом и другими рекрутами «Альфы-2» загрузились в ожидающий «вепрь». Они выехали на дорогу, которая, как поначалу показалось Эйвери, была заполнена движущимися машинами, но он тотчас обнаружил, что все эти седаны и тягачи пусты. У некоторых еще работали двигатели, другие стояли с распахнутыми дверями. А двигались по дороге только патрульные бело-голубые седаны утгардской полиции. Мигали проблесковые маячки, а громкоговорители вещали: «Просим сохранять спокойствие и не покидать аллею, пока не поступят новые указания. Просим сохранять спокойствие…»

«Вепрь», петляя между брошенными машинами, ехал на север вдоль аллеи, и Эйвери обратил внимание, что народу в парке даже больше, чем при праздновании солнцестояния. Но настроение толпы было совсем иное. Ни хаотического брожения, ни знакомств, поощряемых праздничной музыкой и лицензированным алкоголем из пищевых киосков, – только безмолвная неподвижная толпа. Даже цвет у этого сборища иной – ни на ком нет яркой полуофициальной одежды, предназначенной для пикников. На лужайках теперь лишь грязная джинсовая ткань и выцветший ситец.

Капитан-лейтенант ничего не сказала о беспорядках, но Эйвери здесь и там замечал пешие полицейские патрули. Полицейские носили шлемы, а поверх легкой голубой формы – защитные пластины; у некоторых даже имелись дубинки-успокоители и прозрачные пластиковые щиты. Когда «вепрь» приблизился к зданию парламента, Эйвери увидел, что отделения «Чарли» уже забаррикадировали главные ворота мешками с песком, выложив их буквой «S». Ополченцы явно нервничали. Они неотрывно смотрели на аллею, крепко держа в руках МА-5.

– Приглядывай за ним, – сказал Эйвери Форселлу, когда «вепрь» остановился в конце подъездной дороги к парламенту. Он кивнул на Дженкинса, который уже выпрыгнул из кузова и теперь, стараясь не бросаться в глаза, направлялся к палаткам ополчения в садах парламента. – Не дай ему наделать глупостей.

Дженкинс не произнес ни слова с того момента, как они покинули Гладсхейм, а он накричал на Эйвери. Он больше не злился – пребывал в глубокой депрессии. Вряд ли рекрут затевает что-нибудь безумное, например самоубийство, но исключать этого нельзя. Форселл кивнул, повесил на плечо прямоугольный чехол с мягкой подкладкой, где находились его прицел и винтовка BR-55 Дженкинса, и быстро зашагал за своим товарищем.

– Соберите командиров отделений, – сказал капитан Пондер, выйдя с Берном и Хили из второго «вепря». – Как только переговорю с Тьюном, проведем совет.

Капитан двинулся по ступенькам к дверям парламента, но остановился на полпути и прислонился к гранитной ограде, приложив ладонь к груди. Подскочил Хили, но Пондер отмахнулся.