Wildcard. Темная лошадка - Мари Лу

Отстроить его.

– Слишком много всего зависит от «НейроЛинка», – продолжает она. – Полное отключение не просто вариант, которого не вынесет глобальная экономика, но это так же невозможно. Такие технологии просто так не исчезают, даже после того, что случилось. Кто-то другой воссоздаст их.

Я сглатываю и слушаю, как она описывает разные вещи, привязанные к системе. В одном только Токио, рухнули тысячи компаний, вращающихся вокруг «НейроЛинка». Компании, которые создавали и продавали виртуальные продукты. Образовательные услуги. Университеты. И это не включая компании, связанные с самими играми Warcross, которые исчезли без «НейроЛинк». Но это даже не самое главное в словах Дивии.

Раз созданная технология не может быть уничтожена. То, что построил Хидео, продолжит существовать. Кто-то другой изобретет новую виртуальную и дополненную реальность, которая сможет делать то же самое, что и изначальный «НейроЛинк». Может, даже перейдет его границы. Кто-то заполнит дыру, оставленную «НейроЛинком».

Вопрос только «кто». И что они с ней сделают.

– Нам нужно перестроить систему, но как вы знаете, мы не можем построить ее такой же, какой она была раньше. Теперь это будет сделано под надзором государств и людей, в открытую. Будет сделано честно.

– И как это связано со мной? – спрашиваю я.

Дивия делает глубокий вздох.

– Я звоню вам, чтобы узнать, заинтересованы ли вы в том, чтобы помочь создать нам команду. Мы хотим обратить внимания на недостатки, убрать недочеты и сделать из этого что-то лучшее. И вы… ну, вы причина, по которой мы в первую очередь узнали об этих недостатках.

Отстроить «НейроЛинк». Отстроить Warcross.

Моей целью было остановить Хидео, а это означало остановить «НейроЛинк». Моя жизнь изменилась и перевернулась из-за Warcross, и я только что попрощалась с товарищами по команде, приготовилась к возвращению в Америку, не имея понятия, что делать дальше.

Но моей второй мыслью было…

Даже если в системе есть изъяны, это не значит, что она не достойна существования. Возможности этого инструмента, как и любых других, зависят от тех, кто его использует. Он изменил к лучшему миллионы жизней. И может, сейчас с правильными людьми и пониманием, которое приходит с опытом, мы сможем сделать «НейроЛинк» лучше.

У каждой проблемы есть решение. Но после каждого решения появляется новая проблема, какой-то новый вызов, который нужно принять. Вы не останавливаетесь, решив одну задачу. Вы продолжаете, находите новый путь и новый способ, пытаетесь сделать лучше, создать что-то новое. Разрушение чего-то – не конечная цель; скорее создание чего-то великого или хорошего, чего-то правильного. Ты чего-то достигаешь, а потом двигаешься дальше, готовый решать следующую задачу. Ты разбираешься с одной проблемой за другой, пока не изменишь мир.

До этого момента цели моей жизни были ограниченными: остановить то, что неправильно. Теперь мне дают шанс участвовать в другом аспекте исправления неправильного: шансе что-то создать.

После моей затянувшейся паузы Дивия тактично покашливает:

– Ну, – в ее голосе все еще звучит извинение и почтительность, – я дам вам время подумать. Если вас заинтересует предложение, сразу же звоните напрямую мне. Мы готовы без промедления взяться вместе с вами за дело. Но если вы не готовы, мы тоже поймем. Вы сделали больше, чем кто-либо должен был.

Мы коротко прощаемся. Потом она кладет трубку, а я остаюсь в комнате, прижав телефон к себе, и смотрю на ночной пейзаж за окном.

Мой телефон снова звонит. Я смотрю на входящий вызов.

Тогда я включаю динамик и знакомый голос заполняет пространство. Когда-то этого голос наполнял меня страхом. Но не теперь.

– Ну, – говорит Ноль. – Что ты ответишь?

Я слегка улыбаюсь.

– Ты все это подслушивал?

– Я повсюду в сети, – отвечает он. – Мне сложно не слышать телефонные разговоры.

– Знаю. Тебе просто нужно научиться определять границы.

– Ты все равно рада, что я его услышал, – говорит он. – Я слышу это по твоему голосу.

Он кажется таким же, как и обычно, но в его словах теперь есть что-то человечное. Та часть его, нетронутая благодаря разуму Сасукэ.

После того, как полиция устроила облаву на институт и нас с Хидео забрали из убежища; когда пропал костюм Ноля и новости сообщили об этом, в интернете стали ходить слухи, что в аккаунтах людей появлялась фигура в доспехах. Что кто-то оставлял везде, куда бы ни пошел, зашифрованные маркеры с нолями в подписи. Что Джэкс, когда ей дают телефон или компьютер, болтает с кем-то, кого не существует.

Конечно же никаких доказательств нет. Большинство думает, что это проделки шутников в интернете и неопытных хакеров.

Но я знаю. В виде данных, информации, бегущей по проводам и электричеству, Ноль – Сасукэ – продолжает жить.

– Перестань анализировать меня, – отвечаю я.

– Я не анализирую. – Он делает паузу. – Ты знаешь, что я поддержу тебя, если ты решишь присоединиться к ней.

– Мне поддержка может понадобиться.

– Ну? – Это часть разума, принадлежащая Сасукэ, яркая, любопытная и добрая. – Так что ты ей тогда ответишь?

Я улыбаюсь. Улыбка становится все шире. Я открываю рот и уверенно отвечаю.

– Я в игре.