Порвали парус - Юрий Никитин

- Пока он делает что-то полезное нам, - возразил Герцер строго, - он нужный стране человек! И очень ценный. Все, хватит разговоров!.. Готовы? Вертолет заходит на посадку.

Ингрид кивнула мне на приближающийся городок.

- Как удобно, - прокричала она прямо в ухо, едва-едва заглушая шум мотора, - что на ни одну крышу не сесть, верно?

Я кивнул, на плоских крышах, снег скапливался бы и проламывал потолки, это на наши островерхие крыши даже скалолазы не сядут, а во всей Европе островерхость для того, чтобы снег тут же соскальзывал на улицу и во дворы, вертолеты не при чем.

Грохот мотора заглушил ее слова, я с досадой подумал, что теперь приближение спецназа слышат все в городке, когда же создадут эти штуки побесшумнее… Хотя террористы, выбрав самый большой и укрепленный дом, почти каменный замок, тем самым взяли всех жителей в заложники, плюс к своей безопасности.

Снизу стремительно пошли вверх дома, я сжался в предчувствии, что падает, но вертолет в последние секунды снизил скорость, его колеса мягко ударились о поверхность плоской крыши перестроенного с учетом хайтека дома.

- Не останавливаться, - крикнул Герцер.

Выпрыгивают в самом деле сразу со всего борта, но с оружием наизготовку и, сильно пригнувшись, бегут гуськом.

Ага, вот уже вломились через ограду, минуя ворота, идут в глубину сада, перемещаясь между аллеями и укрываясь за мраморными статуями и работающими чашами фонтанов.

Ингрид сказала резко:

- Сиди!.. Уже вижу.

- Что?

- Намылился, - бросила она зло.

- Еще нет, - признался я. – Не мое это…

- Но ты готов, я тебя, гада, насквозь вижу!

- Нужно товарищей мягко поправить, - ответил я. – Не совсем правильно у них…

- Все по инструкции!

- Вот-вот, по инструкции.

Она выдвинулась вперед, я вижу с каким напряжением всматривается, заложник заложником, но самое главное задание у нее – сберечь меня, неважно какого уровня генетика, а вот руководителя важнейшего отдела ГРУ, да, это важно.

- В центре видят все то, - сказала она, - что видим мы. В случае чего, помогут.

- Или будут знать, - уточнил я, - как нас прихлопнули. Телепортация еще не создана, помощь не приходит вот так сразу.

Она пробормотала:

- Даже не знаю, хорошо или плохо, что пока нет телепортации…

- Ты права, - ответил я. – Именно так. Сначала новый порядок, а потом такие вот новинки… Что меня беспокоит, а если террористы убьют заложника? Это же их козырь. Тогда все насмарку.

Она ответила независимо:

- Почему? Разве не главное - уничтожить террористов?

- А заложник?

Она сдвинула плечами.

- Сопутствующие потери. В половине случаев либо гибнет под перекрестным огнем, либо убивают сами террористы.

- Этого я и боюсь, - ответил я честно. – В общем, ты здесь бди…

- А ты? – спросила она встревоженно.

- Пройдусь, - сообщило я. – Посмотрю, чтобы заложника не тюкнули.

Она зашипела:

- Ты что, не слышал приказ?

- Это тебе что-то приказывали, - напомнил я.

- Я тебе не разрешаю…

- Ты не генералиссимус, - сказал я, - да и тому я не подчинен. В общем, пока приготовь мне кофе. Ах, не на чем… Тогда просто жди меня, и я вернусь, только очень жди.

Через несколько минут я услышал за собой тихие шаги и почти неслышный шепот:

- Вернемся, сама задушу собственными руками…

Нет, не то, что в самом деле люблю, а вот гармонирует эта старина с тем, что сейчас начинается в этих стенах: перестрелка, убийства и прочая средневековая дурь…

Я осторожно двигался вдоль стены, иногда касаясь ее лопатками, камеры сюда не смотрят, все нацелены в коридоры и входы-выходы, еще и лестница хорошо просматривается…

Отключать камеры наблюдения не стал, охрана сразу встревожится, пусть и не сильно, просто переключил на десять минут назад, когда в коридорах и перед домом пусто.

Хотя в комнате, где оператор должен следить за мониторами, сейчас трое, не отрывают взглядов от экрана телевизора, где какая-то заокеанская сволочь на танке носится по Петербургу и крушит дома и памятники… хотя нет, это не заокеанская, Джеймс Бонд убивает тупых русских десятками, а то и сотнями в их родном городе...

Я сказал за их спинами:

- Отвратительно, верно?

Один буркнул:

- Заткнись. Так русским и надо.

- Грубо, - сказал я с неодобрением.

Второй начал поворачивать голову, но рукоять моего пистолета плотно лежит в ладони, я нажал на скобу, всякий раз чуть сдвигая ствол в сторону новой цели.

Четвертую пулю всадил в Джеймса Бонда, когда он снес памятник Петру Великому, известному как Медный Всадник, и понесся с ним на башне танке, наматывая на гусеницы кишки этих русских прохожих, англичанину недочеловеков не жалко…

Тишина настала практически оглушающая, только наверху мой чуткий слух уловил приглушенный женский смех и два мужских голоса.