Дилемма - Рамез Наам

Сэм, как могла, промыла и перевязала раны. Пуля прошла через трицепс насквозь, не задев ни кость, ни сухожилие. Кровь с повышенной свертываемостью перестала течь практически сразу, а гены регенерации уже взялись за работу, восстанавливая мягкие ткани.

Будь Джейк таким же, возможно… Увы, эти технологии сейчас доступны только солдатам и шпионам…

Сэм проглотила горечь, плеснула в рану перекись водорода и стиснула зубы. Подождав несколько секунд, она залила пулевое отверстие кремом с антибиотиком и туго перевязала. Остальные порезы уже затянулись, хотя и требовали обработки. Опять перекись, крем и повязки. Через несколько дней Сэм будет как новенькая: от ран не останется и следа.

Она смысла с себя пыль и кровь, оделась в чистое, сложила в рюкзак пистолет, ножи, одежду, деньги и липовое удостоверение личности. Вот теперь готово.

По дороге к воротам она остановилась возле тела Джейка, присела и погладила его лицо. Сэм хотелось что-то для него сделать – обмыть, переодеть, похоронить. Обойтись с ним так, как он того заслуживал. Но нужды живых превыше нужд мертвых.

Поскольку времени было в обрез, она сделала самое малое, что могла: оттащила его тело в оранжерею и оставила там. Растения, плодородная почва и теплый, влажный, богатый углекислым газом воздух пахли беззаботной и счастливой жизнью. Пусть Джейк лежит здесь, в самом чудесном и умиротворенном уголке земли. Богатая двуокисью углерода среда кормила растения и убивала насекомых, а шлюз не пускал внутрь грызунов и животных. По крайней мере, здесь его никто не тронет.

Слеза скатилась по щеке Сэм, с губ сорвался сдавленный стон. Она поняла, что, если пробудет здесь еще мгновение, ее волю парализует окончательно. Пора. Надо идти.

На шоссе ее подобрал дальнобойщик, с которым она поехала на север, до Тхунг Сонга. Грузовик еле плелся сквозь мучительно оживленное движение. Возле придорожного кафе Сэм в течение двух часов пыталась найти очередную попутку. Когда стало ясно, что это бесполезно, она нашла старый мотоцикл, припаркованный вдалеке от фонарей и камер, села, пробила рукой панель, за которой скрывались провода зажигания, завела мотор, как ее учили в УПВР, и умчалась в ночь.

На Пхукет она попала после полуночи. Бросив байк на дороге, Сэм нашла дешевый хостел в неблагополучном районе города, приняла душ и переоделась в темные брюки с темной безрукавой блузкой, которую купила здесь же – несколько месяцев назад, в прошлой жизни. Потом сняла повязку и замотала рану тройным слоем черной виниловой ленты, а порезы и синяки смазала тональным кремом. Разложила по карманам деньги, телефон, документы и надела туфли на высоченных четырехдюймовых каблуках со светодиодами и стальными шипами, которые тоже покупала здесь, в прошлой жизни.

Пистолет и ножи Сэм оставила в номере. На входе в клуб Ло Пранга ее в любом случае обыщут – а если найдут оружие, дальше могут не пустить.

Ничего, ее тело – само по себе оружие.

Днем Пхукет идеален для пляжного отдыха, а ночью – для порока. Эдакая помесь Майами и Лас-Вегаса. Плескаться в теплой воде и загорать на солнышке здесь можно двенадцать часов в сутки, а баловаться наркотиками и предаваться разврату – круглосуточно.

«Дом удовольствий» Ло Пранга находился в конце длинной вереницы баров, ночных клубов и борделей. Китайцы, американцы и европейцы приходили в клуб тратить деньги на спиртное, наркотики и плотские утехи, предлагаемые тысячами девушек со всей страны.

Почти полгода назад Сэм приехала сюда в поисках денег. Запрещенные бои муай-тай, которые проводил Ло Пранг, приносили неплохой доход, а привлекательным американкам он платил чуть ли не вдвое больше. Зная, что букмекеры сочтут ее шансы на победу минимальными, Сэм взяла у ростовщика огромную сумму денег и поставила все на себя. После трех таких боев она купила новый паспорт, сделала меланиновую терапию и пластическую операцию. В новом обличье Сэм отправилась на поиски сиротского приюта.

Но теперь ей было нужно нечто иное. Куда более дорогостоящее.

У входа выстроилась огромная очередь. Фасад клуба выглядел непритязательно – это еще больше укрепляло иллюзию популярности и эксклюзивности. Сэм обошла очередь. В шипастых туфлях она была намного выше всех стоявших в очереди женщин и большинства мужчин. Встроенные в каблуки диоды вспыхивали светом при каждом шаге. Сэм подошла к началу очереди, где стояли грозные вышибалы с гипермускулами и в темных костюмах.

Один из них сразу же ее узнал. Он поднес палец к уху и что-то тихо проговорил в микрофон. Их взгляды встретились, и Сэм без труда прочитала его слова по губам: «Тигрица Джейд, – сказал вышибала по-тайски и повторил: – Тигрица Джейд».

Не сводя с нее глаз, он кивнул тому, с кем разговаривал, и отстегнул бархатный канат, пропуская Сэм внутрь.