Московская магия. Темное сердце - Артем Михалев

Сверхи не способны пропускать через себя столь мощное течение, но священник держался. Волю человека, а не новомодные огненные шары и магические фейерверки стоило назвать чудом. Кризис веры святого отца закончился. Игорь молился и держался до тех пор, пока ворота не захлопнулись, напоследок закрутив мир вокруг себя в штопор. Последний порыв дернул тела братьев, и те, столкнувшись в воздухе, изломанными куклами шлепнулись на землю. По эту сторону барьера.

С усилием оттолкнув в сторону поток обжигающе чистой монастырской энергии, отец Илларион распластался на траве. Сил совсем не осталось, а в теле продолжали гулять отголоски чудовищной боли. Сейчас, когда напряжение спало, они чувствовались особенно остро. Чтобы хоть как-то прийти в себя, Игорь воздвиг мысленную преграду между собой и физическим телом. Усилие скорей психологическое, чем свойственное магии сверхов. Мысли потекли вяло и неторопливо.

«Надо вставать», — думал священник, лениво рассматривая небеса. Магическое буйство воздействовало на реальность, и в небе над монастырем творилось бог весть что. Возникающие из ниоткуда облака сворачивались в диковинные спирали и исчезали так же быстро, как появлялись. Вспышки северного сияния сопровождались отдаленными раскатами грома. Красота. Лежать было хорошо.

К счастью, расстояние не помеха истинному зрению. Даже отсюда отец Илларион чувствовал, как бьются сердца его братьев. Жизнь не спешила покидать их тела, несмотря на многочисленные переломы и полную магическую опустошенность. Близость закладного креста помогала сверхам выжить.

«Удар пропустили. Зато выложились до донышка и остались в живых», — подытожил священник, пытаясь приподняться на локте.

С тропы доносились взволнованные голоса монахов. Одаренные спешили на помощь собратьям, и встречать их в невменяемом состоянии не хотелось. Иерарх православной церкви не мог позволить себе такого удара по авторитету.

Вскоре на холме показалась взволнованная группа водоносов. Первый бежал с коромыслом наперевес, намереваясь до последней капли крови оборонять высокое, но все же любимое начальство. Отца Иллариона искренне уважали в обители Николая Мирликийского Чудотворца. Далеко не каждый мог позволить себе распоряжаться главной монастырской реликвией. Даже для такого богоугодного дела, как изгнание демона.

— Осторожней с ними. Лучше принесите носилки, — попросил Игорь, полуобернувшись.

Способностей не хватало для лечения, но пропустить через себя чужую боль он еще мог. Служители Церкви неохотно подпускали к себе маголекарей, предпочитая естественное выздоровление, к тому же сильно подстегнутое благодатной атмосферой монастырей. Несмотря на налагаемые верой ограничения, все они оставались сверхами, а значит, были значительно выносливей и крепче.

— Поправятся, — наконец выдохнул Игорь, убирая ладони от тел братьев. И тут же отвесил легкий подзатыльник особо резвому монаху. — Ты что задумал, неук?

— Так эта… силой поделиться, — озадаченно хлопая глазами, ответил молодой служка.

— Глаза б мои тебя не видели. Уйди от греха, пока не рассердил. Чему вас только учат? Едва не убил бедолагу. Ему сейчас заемная сила все равно что ведро кипятка на голову. У-у-у-у! Брысь, говорю, окаянный! И чтоб без носилок не возвращался!

Наблюдая, как паренек сломя голову несется по лестнице, от избытка чувств перепрыгивая по три ступеньки зараз, Игорь отстегнул клипсу мобильного телефона. Удар о землю не обошелся без последствий для хрупкой техники — по экрану пробежала извилистая трещина. К удивлению священника, продукт китайской сборки показал себя с лучшей стороны, продолжая работать, лишь изредка выказывая недовольство хрипами динамика.

После нескольких гудков в трубке раздался голос Жени-Василька.

— Алло. Отец Илларион? Вас плохо слышно.

К повреждениям аппарата добавились и последствия магического выброса. Разговаривать приходилось сквозь треск статики.

— Здравствуйте, Евгения. — Игорь пытался говорить по возможности спокойно. — У меня для вас новость. Ваша гипотеза полностью подтвердилась.

— Не понимаю. Какая гипотеза? О чем вы?

Священник сделал усилие, собирая разбегающиеся мысли, и попытался изложить факты максимально лаконично.

— Насчет Стальнова. Мы проводили обряд изгнания. Две минуты назад его выдернуло в другой слой реальности. Гарантий я не даю, но на Землю она совершенно не похожа.

— Какого черта, Игорь?! Что за самодеятельность?! Почему я не в курсе?!

— Никакого, — немного невпопад ответил священник, едва сдержавшись, чтобы не нахамить в ответ. — Все согласовано. Личная просьба Макарова, так что разбирайтесь сами. Мне важно сообщить, что парнишка провалился неведомо куда. Вы должны приехать.

Евгения задавила несколько непечатных выражений и продолжила почти спокойно:

— Уже выезжаю. Адрес?

Обитель Мирликийского Чудотворца пользовалась широкой известностью в определенных кругах, и мастер-координатор прекрасно знала ее расположение.

— Поняла. Скоро буду. — Женя вполголоса выругалась и уточнила: — Игорь, он сам ушел?

— Не думаю. По всем признакам Саша избавился от смерча, и его источники врубились на полную мощность. Спонтанный выброс. Уверен, если бы не демон, все прошло бы гораздо мягче.

— Игорь, Игорь… Ну почему такая безответственность? Ну как так можно?

— Можно. Он выдоил закладной крест до донышка и едва не утащил за собой половину монастыря. Приедешь, глянешь подробности.

— Хорошо. — Женя замолчала, собираясь с мыслями. — Всех сверхов гнать взашей от места перехода, энергетику не баламутить. Я свяжусь с Макаровым, пусть пеленгует свои перстни. Кольца остались на Стальнове? — с внезапной тревогой уточнила девушка.

— Да.

— Вот и хорошо. Если он на Земле — мы его отыщем. И еще одно, отец Илларион, я вас очень прошу не распространяться насчет случившегося. Позаботьтесь там… С этой минуты гипотеза переходит в разряд подтвержденных фактов. Происшествию со Стальновым присваиваю высший гриф секретности. Рисковать нельзя. Потерю Странника нам не простят.

— Понимаю. Не маленький. Жду.

Игорь разорвал связь и задумался. До сегодняшнего дня «черти» поддерживали секретность такого уровня лишь вокруг Объекта-О. Такое совпадение не могло не настораживать, но беспокоило священника другое. Откровенно говоря, он понятия не имел, как поступить со служителями монастыря в свете открывшихся обстоятельств.

Ярко пылающий крест стоял на холме, невозмутимо взирая на поднявшуюся в монастыре суету. Мирские дела его не интересовали, но если бы кто-нибудь догадался расспросить христианскую святыню об увиденном — узнал бы много интересного. Портал работал недолго, но этого хватило, чтобы крест почувствовал силу там, на другой стороне. Темную, могущественную и очень голодную. Спящую.