Затворник - Сергей Кузнецов

Знаменитых и известных людей на празднике собралось немало. Стас узнал теннисиста Дениса Ревзина, двоих популярных московских куплетистов, парней из группы «Бархан» во главе с отцом-основателем, композитором и солистом Виктором Птицыным. Недешево обошелся Князеву юбилей капитана его судна: вряд ли все эти знаменитости съехались в Крым по приглашению просто так, отдохнуть, прокатиться на шикарной яхте и побаловать почтенную публику своим искусством. Конечно, Вадим платил – и немало.

Как только позволила ситуация, Стас снял и повесил на спинку стула пиджак, ослабил узел галстука и расстегнул две верхние пуговицы сорочки. Хотел закатать рукава, но подумал, что это будет перебор.

Около полуночи гости стали подниматься из-за столов, разбрелись по кораблю; ребята из «Бархана» вопреки обыкновению исполняли что-то лирическое.

Стас стоял, облокотившись о парапет, и смотрел на воду. Мысли были невеселые.

– Здравствуйте, – сказал женский голос.

Он повернул голову. Дама лет пятидесяти, приятной внешности, стриженная под мальчика, в модном легком платье цвета кофе с молоком, держала в руке бокал с шампанским и, близоруко щурясь, смотрела на него.

– А я смотрю на вас за столом и все думаю: вы это или не вы, – сказала она.

– Мы знакомы? – спросил Стас.

– Вы ведь Станислав Баренцев, хирург, – сказала она. – Осенью девяносто второго вы оперировали моего сына Колю. Никто тогда не надеялся...

– Я помню, – замороженно сказал Стас. – Коля Шатилов. Помню прекрасно. Как он сейчас?

– Хоккеист, – с нескрываемой гордостью сказала женщина. – Играет в НХЛ. Гордость команды. Своего первенца назвал Станиславом. Такой смышленый парнишка мой внук, даром что пока годик...

– Мир тесен, – сказал Стас.

– А вы здесь по приглашению Евгения...

– Вот ведь как бывает! – перебил ее Князев, подходя с двумя бокалами коньяка в руках, один из которых протянул Стасу. Тот взял. – Жил-был хирург, золотые руки, ас микрохирургии, одному мальчику восстановил кисть руки, оторванную при неосторожных играх с петардами... – Дама вспыхнула и хотела что-то сказать Вадиму, но передумала. – Оперировал в России и за рубежом, его приглашали работать в Медицинский центр при Администрации Президента. Ренат Акчурин[1]тепло отзывался о его таланте. А потом что-то произошло...

Дама со страхом смотрела на Вадима. Тот безжалостно продолжал:

– А что могло произойти? Ну, например, на операционном столе умирает во время операции, которой руководил наш герой, беременная женщина, жена его друга. Плод спасти также не удалось, а ведь он был довольно-таки взрослый, если можно так выразиться, около семи месяцев. И все. Человек наложил на себя своеобразную епитимью: бросил любимое дело, которому была посвящена его жизнь, и уехал куда глаза глядят. Не стало его. То есть он жив-здоров, но от прежнего осталась оболочка. Пшик. Сдутый шарик. Этот шарик перебрался в другую страну, устроился на работу водителем-экспедитором, а попросту говоря – грузчиком мебели. Ну, разве это справедливо?

– Жизнь вообще несправедлива, – сказал Стас.

Дама перевела на него ошарашенный взгляд. Стас улыбнулся и пожал плечами.

– Вы танцуете? – спросил Вадим даму и предложил руку. Она, словно в оцепенении, взяла его под руку. Уже уходя, Вадим обернулся и негромко сказал: – Главное, что сейчас ты и уйти не можешь. Если только в море...

В очередной раз мельком пожалев о том, что дал себя уговорить прийти, Стас поискал глазами Ольгу. Она стояла на сан-деке в окружении нескольких мужчин и заливисто смеялась.

Ребята из «Бархана» закончили выступление и отправились перекусить. Снова зазвучал Вивальди в исполнении струнного квинтета.

Мимо прошел Евгений Прохорович в компании женщин, сопровождаемый Вадимом. Юбиляр был под хмельком, но в меру. Оживленно жестикулируя, он рассказывал:

– Двадцать шесть календарей...

– ...лет, – посмеиваясь, «переводил» Князев.

– ...на Северном флоте... Матушке-России – верой и правдой... Не вылезая из «бидона»...

– ...подводной лодки.

– Вот-вот! Атомохода, между прочим! Количество автономок...

– ...походов на подлодке...

– ...считать перестал. Дослужился до капраза...

– ...капитана первого ранга...

– Вот-вот! А дальше – все! Как в анекдоте: у адмирала свои дети и внуки есть! И Саша Покровский[2], светлая голова, лучше всех нашу жизнь показал, бессмысленную и беспощадную, полную аллегорий. Книги его рассказов на моей книжной полке – на почетном месте... Но я, дорогие мои, без моря не могу. Ушел на пенсию и медленно чах. Спасибо Вадиму, вернул к жизни.

– Да будет вам, дядя Женя. Не верьте ему, девушки. Никого я никуда не возвращал, я не меценат. Взял на работу человека, профессионала. И знаю, что мой корабль в надежных руках.

«Святая Тереза» медленно двигалась вдоль побережья. Скалы в чернильной темноте ночи были почти не видны, лишь пенные барашки волн беззвучно – с такого расстояния – бились о берег. Ночь была пасмурная; кое-где между облаками подмигивали с неба звезды.

Стасу вдруг мучительно захотелось уйти – до такой степени, что он готов был прыгнуть за борт и вплавь добраться до берега... И что потом? От города корабль ушел довольно далеко, пешком по горам, ночью, мокрому, пришлось бы добираться не один час. И потом... Получится, что он обманул Ольгу: договаривались, что уйдут вместе.

Шуточные конкурсы с призами, которые вели двое специально приглашенных конферансье, похожих на карточных шулеров, горячее, танцы под выступление фигуристых девчонок из «Влаги», одетых в провокационные костюмы-ниточки (одну песню они исполнили вместе с Алексеем Беркутовым, после чего самая красивая солистка и московский актер исчезли в недрах корабля часа на два – Стас проводил их глазами и понимающе улыбнулся); огромный именинный торт с шестьюдесятью свечами, еще один салют... Ольгу Стас за всю ночь почти не видел, она пользовалась успехом не только у мужчин, но, как ни странно, и у женщин... Хотя нетрудно было догадаться, что через нее кое-кто из особо расчетливых девиц надеется добраться до Князева.

Ольга несколько раз подходила, навещала Стаса, но с ним, молчуном, ей быстро становилось скучно, и она убегала. Они даже ни разу не потанцевали. Он так и не понял, зачем она взяла его с собой.