Волчья звезда - Мария Галина

Он усмехнулся.

— Закон Кларка.

— Чего?

— То, что тебе кажется магией, на самом деле высокоразвитая технология. И наверняка они могут многое, но не все.

— Они могут все, Улисс. Но ничего не делают. И не станут делать.

— Не думаю. Если они достигли такого могущества… они просто не могут быть тупыми, равнодушными скотами. Чем выше интеллектуальное развитие…

— Знаю-знаю…

Он порою и сам чем-то напоминает этих мертвых — твердит одно и то же.

— Они никому не помогают именно потому, что они очень сильны, Улисс. Это же понятно.

Он забеспокоился — похоже, висеть в пустоте ему тоже надоело и он наугад направил этот свой нейтрализатор — ближайший кокон вдруг резко вильнул в сторону. Я сказала:

— Он там, внутри.

— Сам вижу, — сердито ответил Улисс. Потом повернулся к зависшему чуть повыше нас кокону и сказал:

— Послушайте… Я обращаюсь к вам от имени тех, которых… которые…

Выглядело все достаточно глупо, он, вероятно, сам это почувствовал, потому что сбился и замолчал. Потом вновь обернулся ко мне:

— Уверен, они и так знают, кто мы. Во всяком случае, откуда мы прибыли.

Кокон продолжал плавать на том же месте, чуть покачиваясь — почему-то мне казалось что тот, кто сидит там, внутри, издевается над нами.

— Но почему они молчат? Боятся нас? Если они так сильны — почему боятся?

Ничего не происходило — вновь потянулось время, которое нечем было измерить, откуда-то доносилась все та же повторяющаяся музыка, несколько коконов висели в отдалении, плавно покачиваясь. Меня начало мутить — уж больно противно было висеть в пустоте, не ощущая нормальной опоры под ногами, а тут еще это мерцание… До сих пор я даже как-то не очень боялась, наверное потому, что не может человек бояться все время, а может и потому, что тут было слишком все непонятно; чтобы испугаться как следует, надо знать, чего именно ты пугаешься… Но тут мне стало просто плохо. Я согнулась пополам и обхватила живот руками, борясь с приступами тошноты.

Улисс сказал:

— Ты что?

— Я хочу выбраться отсюда.

— Потерпи, — успокоил он меня, — наверняка они сейчас нас куда-нибудь переведут… Все-таки он очень странный…

— Тогда скажи им, мне плохо…

— Они и сами видят…

Ничего они не видели. Висели и покачивались, а я совсем сползла на пол — только никакого пола тут и не было.

Улисс растерянно поглядел на меня, потом, с миг поколебавшись, направил нейтрализатор на один из коконов — и тут тот его ударил. Я даже не поняла, как — просто он отлетел на несколько шагов и упал. Вернее не упал, падать тут было некуда, а просто повис себе плашмя. Кокон вновь вильнул в сторону, но теперь уже дальше. Непонятно откуда вынырнул еще один — я увидела, как он медленно подплывает к первому и от одного к другому протягиваются размытые светящиеся нити, а потом оба кокона и вовсе слились в один, побольше.

Улисс поднялся на колени, глаза у него стали совсем безумные и он вновь направил нейтрализатор на смутное светящееся пятно. Я схватила его за руку и закричала:

— Не делай этого! Хуже будет!

Он пробормотал что-то вроде того, что хуже уже не будет, но я продолжала цепляться за него, и он не решался врезать мне как следует и потому медлил.

— Твари! — орал он тем временем. — Паршивые равнодушные твари! Да кто вы вообще такие?

Я сказала:

— Хватит, Улисс.

Не знаю, в какой миг все исчезло — они просто были и вдруг перестали быть. Вокруг опять стемнело, а внизу вдруг стал вспухать огромный яркий пузырь. Я вгляделась — это была земля, я смотрела на нее, точно ее показывал мне Небесный Глаз, тогда, давным-давно, но потом вдруг я поняла, что она настоящая. Только очень маленькая. Вода серебрилась, отражая небо, а заросли ивняка казались крохотными, точно кочки мха на болоте. Но пузырь продолжал вспухать и земля приближалась, на воде застыли мутные полосы течений, у островов прорезались берега, а потом я увидела, что по воде пробегает мгновенная рябь — словно с одного и того же участка неба на нее дует слабый ветер. Потом уже воду почти не стало видно — только одну-единственную отмель, которая переросла в берег, мелькнули высокие глинистые обрывы, деревья, похожие сверху на траву, и, наконец, просто трава. Пузырь лопнул, мы покатились по твердому пологому склону, он был очень твердый и это было замечательно. Светящееся пятно нависло над нами, потом взметнулось вверх и растворилось в ярко-синем небе…

Я корчилась на земле и никак не могла отдышаться, но, когда отдышалась, сказала:

— Я думала, хуже будет… Думала, мы сами станем мертвецами… а они нас просто выбросили…

— Да, — ответил Улисс уныло, — выбросили.

И добавил:

— Ты уж извини, что я тебя втянул в это… Я сказала:

— Да ладно…

— Все равно ничего не вышло…

Ничего и не могло выйти, уж не знаю, на что он там надеялся, но это и с самого начала было ясно, а потому я сказала:

— Еще неизвестно. Им-то спешить некуда… Он устало спросил:

— Ты так думаешь?

Я огляделась — похоже, мы провели внутри этого пузыря гораздо больше времени, чем казалось поначалу, потому что солнце уже заходило — оно было разбухшее, красное и пропадало из виду чуть раньше, чем ему положено, потому что там, на краю неба были горы. Отсюда они походили на грозовые облака — только, понятное дело, были совершенно неподвижны. Местность здесь тоже была совсем другая; река текла по правую руку и была быстрее, чем раньше. Еще тут росли деревья — никогда я не видела таких деревьев, они были огромные, высокие, с красными шелушащимися стволами, а вместо листьев на ветках торчали иглы.

Я сказала:

— Ух ты!

Улисс объяснил:

— Это всего лишь сосны. Ты знаешь, мы, кажется, перепрыгнули довольно большой отрезок пути. Если я не ошибаюсь… наша станция там, в горах. И до нее не так уж далеко.

— Они нарочно это сделали? Перенесли нас…

Он сказал:

— Может быть… не знаю…

И добавил:

— Впрочем, может, станции-то и нету… Иначе они бы давно уже отыскали нас. Ты понимаешь…

Сначала я подумал, что они тоже могли как-то наткнуться на этих… Решить, что это приоритетно… Но тогда они все же попробовали бы связаться с нашей базой… и когда она не ответила на дызовы, они подняли бы тревогу. Нет… тут что-то другое…

Он лег на траву и вытянулся. Я сказала:

— Попробую поймать рыбу.

— Руками?

— Чем же еще…

Он неохотно поднялся и сказал: