Отмороженный 2.0 - Евгений Гарцевич

Зато из-под стола, наконец, вылез следующий, асостороны кухни крался еще один. Ясверился ссистемой— ждать обновления оружия еще три минуты. Огляделся, сканируя пространство напредмет остальных шаров или еще чего полезного. Отмахнулся от«Уголька», который предлагал себя вроли битка— спасибо, стакими побочками нехочу. Идаже хорошо, что крабик наулице остался.

Сорвались сместа мыодновременно. Парень из-под стола шустро сиганул пополу, перебирая передними лапами (задние остались под перевернутым бильярдом). Крадущийся прыгнул наподоконник иразворачивался впрыжок наменя. Аябросился кстене, где наполочке сиротливо стояло три шара, огрызок отмелка итреугольник для раскладки шаров.

—Лучше бывыребята вбоулинг играли,— промычал явкресле, баюкая ушибленный мизинец.— Или хотя бывдартс!

Эстафета какая-то! Подскочить кполке, схватить шар, метнуть его заспину, даже неразворачиваясь, лишь краем глаза целясь вголову прыгуну. Услышать двойной хруст— проломленный череп ирасколотый шар. Схватить второй шар, подпрыгнуть, развернувшись вполете, игрохнуть сразмаха двухсотграммовый композитный биток обзатылок «мертвяка».

Схватить еще один шар иметнуть его вновенького, который только выскочил скухни. Апотом бежать!

Япронесся погостиной, перепрыгнул через диван, подхватил кресло и, держа перед собой, оттеснил еще одного монстра. Пнул через кресло ногой, выкидывая изкомнаты, ибросился кстене, вкоторой торчал пожарный топор.

Так-то сподручней будет! Ацвет мебели мне все равно непонравился.

Стопором, действительно, пошло бодрее. Либо форма понятней (гарпуном через себя приходилось переступать, чтобы черепушки имрубить), либо яуже разогрелся, небоясь заразиться отконтакта. Добил всех калек вгостиной ипошел «дежурить» дальше.

Зачистил операторскую. Ирасширил там свой арсенал— вырвал скорнем одно изкресел, сделав изнижней стойки нечто среднее между щитом итрезубцем (точнее, пятизубцем). Идальше пошло еще сподручней— подловил монстра, вдавил стулом встену, отбил конечности, чтобы побокам нелезли, апотом раскроил черепушку.

Вбассейне, правда, так неполучилось. Монстров там было сразу трое, кинулись они кучей, толкая итесня друг друга, атопор кэтому времени был уже оплавлен имягок, будто его вкислоте мариновали. Нонеожиданно совсем кстати пришлась стальная раковина— было жалко портить, переживший столько невзгод, инвентарь, нослишком ужудобно ееоказалось глушить монстров, выпрыгивающих избассейна.

Яобошел все, кроме перекрытого гаража. Там меня встретили сразу навходе— монстры сами пытались протиснуться между дверью икузовом иполучали отменя наряд надежурство.

Вернулся клестнице иуставился нахолодок, идущий стретьего этажа. Нанижних ступеньках, где лежал окончательно мертвый очкарик, его почти небыло, новыше, там лестница заворачивала накаждой ступеньке будто плоское облако.

—Уголек, что думаешь?— ядал команду дрону подлететь поближе ипопытаться определить состав «тумана».

Ипока онаккуратно, короткими рывками, словно вреку заходит иводу ножкой пробует, продвигался ближе, сам осмотрел тело очкарика. Оттех гавриков, что полегли вдругих помещениях, онотличался. Все еще мутный иполупрозрачный, онперестал быть гладким. Начерепе выступили пятна исобрались маленькие капельки, как будто онпокрылся испариной. Звучит, конечно, бредово— потный лед. Хотя, это жеМерзлота.

Пришли данные сдрона, исам оншустро слетел комне заспину иначал вибрировать.

—Это тытак дрожишь или отряхиваешься?— яоткрыл данные истал разглядывать «тарабарские» символы.

Понятно только что среда агрессивная, апредел прочности «Уголька» был способен выдержать неболее десяти минут донаступления необратимых последствий. Плюс еще какие-то выкладки спроцентами. Увидел знакомую тройку рядом сгруппой символов икивнул. Значит, можно рискнуть.

Подошел клестнице, сделал глубокий вдох вкресле, аОриджу активировал клинок. Ипошел вверх!

Выскочил налестничную площадку, шатнулся маятником, изучая дальнейший путь иотмахиваясь отвопля системы. Апотом сделал новый рывок иуже ворвался вкомнату.

Мне дали всего две минуты.

Время пошло.

Полсекунды, чтобы заметить опасность— ледяной мешок, похожий накокон, откоторого вовсе стороны (кстенам ипотолку) расходились ледяные жгуты. «Мертвяк» сидел наполу, закинув голову. Тело изперекрученных сосулек, только вотличие отостальных, онбыл толстым, даже раздутым. Ледяные жгуты, как сосуды выходили изнего вовсе стороны, проходили сквозь кокон икрепились кстенам. Аоттуда уже, как плющ, разбегались ипрятались ввентиляционных решетках.

Пока «исходного материала» для всей этой конструкции была довольно странной— обе руки выгнуты внеестественном положении— явно сломаны, причем отдуши (Оридж так бымог обколено переломить). Направой еще ипальцы сломаны, словно средний ибезымянный разорвать пытались, вдавливая впол. Рядом сней валялся ржавый пистолет. Авлевой руке, вывернутой наизнанку, был зажат стальной инъектор старого образца. Внутри светился пузырек счем-то зеленым.

Покрытие пола под ногами трупа все вдырках, порванное отелозанья пятками. Сдругой стороны тела целая россыпь пузырьков собезболивающим, смятая тетрадь, исписанная крупным ижутким (хуже, чем нарецептах) почерком.

Мужик явно боролся— только ощущение такое, будто сам ссобой. Хотел застрелиться, нопередумал чересчур оригинальным способом.

Когда явошел вкомнату, вкоконе произошло какое-то движение. Все жгуты искрутки изначально были бледно-серыми ивкраплениями темно-бордовых пятен. Асейчас эти пятна явно реагировали наменя. Уплотнялись идвигались, переливаясь внутри трупа. Топробегут поруке, товспыхнут напозвоночнике, тозамерцают вчерепе. Апотом они ивовсе покинули кокон ирастеклись пожгутам. Затрещал лед, иотростки начали отламываться отстен. Посыпалась ледяная крошка, ножгуты, пусть исявным скрипом, начали поворачивать вмою сторону.

Некоторые уже отлипли, упали напол ипоползли комне.

—Ага, щас,— ябыстро переключил клинок нагарпун иотсек самый шустрый отросток.

Кокон вспыхнул, разом вобрав всебя все вкрапления. Несколько раз набух иопал, апотом чернота снова побежала поотросткам.

—Атынеособо-то умный, да?

Неуверен, что онменя понимал. Слышать— точно слышал, реагируя всполохами накаждое мое слово. Ноговорил ябольше для себя— лихорадочно, косясь натаймер ипытаясь понять, как жеэто убить.

Переминаясь сноги наногу (уже даже вкресле начало щипать ступни), перерубил еще несколько отростков, вмиг потемневшим гарпуном. Истал искать хоть что-нибудь вкомнате, что могло быпомочь. Банки, склянки, компьютеры, микроскоп…пистолет, инъектор…

Инъектор! Раз оннедал себе его ввести, значит боялся?

Япрыгнул настол, перескочил насоседний, снего наболее-менее чистое пространство пола. Отростки заволновались, стали еще больше крошиться, пытаясь ускориться. Часть дернулась наменя, анекоторые просто начали падать спотолка— один задел меня, вызвав судорогу вкресле. Ноядотянулся— схватил инъектор ипропустил еще одну «оплеуху». Потому что завис, глядя насломанную иголку. Даже несломанную, атрижды согнутую.