Магистраль Вечности - Клиффорд Саймак

Впрочем, думал Кашинг, я фантазирую на слишком скудной почве. Вся беда в том, что после Крушения люди совсем перестали думать. Избитые и растерзанные прогрессом, они до сих пор не могут прийти в себя и лишь топчутся на месте.

И что такое эти громадные здания, стоящие в таком уединенном месте? Специальные сооружения, созданные для каких-то загадочных и тайных целей и тщательно охраняемые Деревьями и Живыми Камнями? Непонятно. И что такое Деревья и Камни – тоже непонятно. И Преследователи, и Трепещущая Змейка…

Кашинг медленно шел по эспланаде. Прямо перед ним возвышались две огромные башни, крепкие, квадратные, без всяких архитектурных излишеств. Внизу что-то темнело – возможно, ворота или дверь.

Подойдя поближе, Кашинг увидел, что темное пятно действительно дверь и она открыта. К ней вела каменная лестница. Едва Кашинг начал подниматься, в темноте за дверью вспыхнул и погас свет. Он остановился, затаив дыхание, но вспышка не повторилась. Дверь была гораздо больше, чем поначалу показалось: футов тридцать в ширину и сорок в высоту. Кашинг помедлил, потом перешагнул порог и вошел, осторожно пробуя ногами пол, чтобы не споткнуться и не провалиться в какую-нибудь яму. Пройдя несколько футов, он остановился и попытался что-нибудь разглядеть. Но тьма была такая, что он сумел различить только смутные очертания длинного коридора и каких-то предметов, стоявших вдоль стен. Внезапно впереди сверкнул огонек, за ним другой, и вскоре все вокруг было озарено странным неверным светом, исходящим от множества извивающихся лент. Они искрились, переливались и дрожали. На миг Кашинг остолбенел, но потом понял, что это сотни Трепещущих Змеек, танцевавших в темной комнате, куда вел коридор.

У Кашинга забилось сердце. Приблизившись к двери, он заглянул в комнату. В мерцающем неровном свете он разглядел тяжелый стол, в торце которого стояла фигура, похожая на человеческую.

Кашинг попытался заговорить, но слова будто высохли на языке и превратились в пыль, заполнившую рот и горло. Когда он попробовал заговорить снова, то обнаружил, что забыл, что хотел сказать.

Мягкая рука коснулась его ладони, и послышался голос Илейн:

– Здесь – граница вечности. Один шаг – и мы попадем туда. Ты чувствуешь это?

Он покачал головой. Он не чувствовал ничего, кроме страшного парализующего оцепенения. Кашинг с трудом повернулся и увидел девушку, стройную и хрупкую, в некогда белом, но теперь грязном и изодранном платье. В мерцающем свете ее безучастное лицо пугало еще больше. Но голос звучал чисто и спокойно.

– Мой дедушка сказал: растения сообщили ему, что здесь Вечность. Это выше нашего понимания и за пределами наших ощущений. Это непостижимое состояние, не похожее на ту вечность, которую мы себе представляем. Это не отсутствие времени и пространства, это всезаключающая бесконечность, без начала и конца…

Вдруг Илейн судорожно вздохнула и так сжала руку Кашинга, что он почувствовал, как ее ногти впиваются в его ладонь.

– Это ни на что не похоже. – Она всхлипнула. – Ни на что внешнее. Это место… нет, не место…

А потом девушка обмякла и начала падать. Он подхватил ее на руки.

Фигура у стола оставалась неподвижной, и Кашингу показалось, что она пристально смотрит на него. Держа на руках Илейн, он повернулся к выходу. Взгляд стоящего за столом жег ему спину, но Кашинг не оглянулся. Он миновал коридор и вышел на эспланаду. Здесь он остановился и опустил Илейн на землю. Девушка не упала. Она стояла, напряженно выпрямившись.

Откуда-то донеслось цоканье копыт, и Кашинг, повернув голову, увидел Энди – тот гарцевал на плитах эспланады, горделиво вскинув голову и помахивая хвостом. Потом Кашинг разглядел бледные тени, сновавшие вокруг Энди, прыгающие над ним и пробегающие под брюхом. Тени резвились, будто свора щенков.

Илейн отшатнулась от Кашинга и молча побежала к лагерю. Том бросился за ней. Навстречу девушке выскочила Мэг. Она широко раскинула руки, пытаясь задержать ее безумный бег.

– Что с ней, мальчик мой? – спросила Мэг. – Что ты с ней сделал?

– Ничего, – ответил Кашинг. – Мы были в Городе, и там она несла свою занудную чепуху, в основном насчет вечности, а потом…

– Вы были в Городе?!

– Да, конечно, – ответил Кашинг. – Они оставили двери нараспашку.

Илейн уселась в своей излюбленной позе – руки на коленях, голова склонена. Эзра вылез из-под одеяла и хлопотал над ней.

– Что вы там нашли? – спросила Мэг. – И что за дьявол вселился в Энди?

– Он танцует со стаей Преследователей, – сказал Кашинг. – О нем не беспокойся, ему хорошо.

– А Ролло? Где Ролло?

– Будь я проклят, если знаю, – пробормотал Кашинг. – Когда он нужен, вечно пропадает. Болтается где-нибудь поблизости.

В воздухе вдруг возник металлический цилиндр, поблескивая рецепторами.

– Убирайся, – велел Кашинг. – Нам сейчас не до баек.

– Я здесь не для этого, – отозвался болтун. – Я принес вам послание от В. С.

– От В. С.?

– Высокочтимого Старца. Он приказал передать вам, что Город для вас закрыт. Он сказал, что мы не можем тратить время на любопытных туристов.

– Но мы не туристы, – возразила Мэг. – И мы скоро уйдем.

– Этого вы тоже не сделаете, – заявил цилиндр. – Вам не дадут уйти. Если вы уйдете, то повсюду разнесете глупые слухи, а мы этого не хотим.

– Итак, – произнес Кашинг, – нам нельзя ни уйти, ни попасть в Город. Что же нам делать?

– Это нас не касается. Это ваша забота, – ответствовал посланец.