Черная кровь войны - Ингвар Эйферзухт

– Ура, ребята, нефть! – заорал Тофик, с ног до головы покрытый тонкой нефтяной пленкой. Различить, что это он можно было только по голосу.

– Есть. Есть родная. Ура! – стоя в луже натекшей нефти, орал и я. Мазать друг друга первой нефтью не было никакого смысла. Вся дежурная и выскочившая отдыхающая смены и так были с головы до ног покрыты нефтью. Ребята присоединились к нашим крикам.

Егеря от наших восторженных воплей охренели и с оружием выскочили из палатки. Последние дни у них были тяжелые. Крокодилы по одиночке и группами перли к нам на площадку, непонятно зачем. Вот их и приходилось отстреливать и не подпускать к периметру. Глядя на наши скачки и пляски они вначале растерялись, но поняв причину присоединились к нам, даже пальнули из оружия пару раз.

А вот потом им пришлось перейти к своим прямым обязанностям, местные крокодилы устроили очередной штурм нашего лагеря. Да в таком количестве, что к отражению атаки подключились все, кто мог. Благо крокодилы перли всегда со стороны болота, их было хорошо видно и удобно расстреливать словно в тире.

– Тьфу, нечисть. И чего они здесь забыли, медом им намазано, – Захар опустился рядом со мной, но все же стараясь держаться в метре от меня, чтобы не запачкаться. Все буровики сейчас были похожи цветом на Олу. Все как один негры коричневые. Я еле лицо и руки успел оттереть.

– Да кто их знает, я думаю, может они выброс метана все это время чувствовали, вот и лезли сюда на запах.

– А причем тут метан?

– Я читал, что в кишечнике у травоядных он вырабатывается. Может крокодилы считают, что здесь можно поживиться и сползаются со всей округи.

– Может быть. А они теперь с новой силой сюда не попрут? У меня патронов не хватит всех перестрелять. Чем больше убиваем, тем больше приползает. И если не прут прямиком на буровую, жрут трупы убитых сородичей.

– Им тут словно шведский стол.

– И как их отвадить?

– Есть идея, раз мы нефть нашли, можно все к чертям собачьим тут залить ее. Сам видишь, она вонючая, не хуже репеллента отпугнет их.

– Гринписа на тебя, Потапыч, не хватает. Ты же, получается, всю местную флору и фауну хочешь извести и загадить.

– Это да, только твои и мои ребята мне дороже этой зеленой нечисти. А об экологии потом думать будем, когда здесь полноценный промысел наладим. Предлагаю устроить пятидесятиметровую защитную нефтяную полосу, чтобы никто через нее не прополз. А сейчас извини меня, Захар, но пойду я отмываться. Кожу уже щиплет от нефти. Нам сегодня не только самим отмываться, но и оборудование отмывать. Хорошо еще, что нефтяное пятно в сторону болота улетело, а не на вагончики и столовую.

– Бывай, а я пойду посмотрю, не лезет ли новая партия к нам в гости. Хотя им сейчас явно не до нас. Им своих вначале сожрать надо. Чертовы крокодилы, меня от этих звуков уже передергивать начинает. Слышать уже не могу звук разрываемой плоти, чавканье и утробный вой.

– Экий ты неженка, старшина, – поддел его я, хотя и самого уже давно начало угнетать это кровавое пиршество на болоте.

– Да иди ты.

И я пошел. Следующий день отмывали оборудование и мылись сами, благо с собой было несколько мешков ПАВ. А он по сути своей стиральный порошок, только технический, используемый при бурении. Отмывать им одно удовольствие.

Вечером собрались в столовой за общим столом, и совсем не для того, чтобы отпраздновать. Дел выше крыши и нужно вначале их сделать, а потом первую нефть отмечать. Ребята быстро перекусили и завалились спать, а основное ядро отряда осталось за столом. Накопилось множество проблем, которые нужно решить.

– Ребята, – начал Захар, – как я понимаю у нас все нормально, нефть вы обнаружили. Но как вы все знаете мы уже почти месяц кукуем здесь без связи. Последний раз связывались с руководством еще когда бойца потеряли и БТР вызывали для его эвакуации. Вот через тот БТР, как через ретранслятор и связывались. Схема была, наша радиостанция, БТР, ферма, Москва. Напрямик наша радиостанция до Москвы или Демидовска не добивает ни при каких раскладах. Нам хотя бы подать сигнал до бывшей фермы Степаныча. А уж оттуда нашу радиограмму переправят куда надо.

– Захар, а нам обязательно нужно связываться с руководством? Я понимаю, бравурный доклад и медаль на шею, но мы уже месяц сражаемся только с местной фауной и никаких бандитов не видели, а пройдет утечка информации и не известно, кто нами может заинтересоваться, – я усомнился в целесообразности связи с руководством. – На месте Халифата я бы включился в игру и постарался бы нас уничтожить, зачем им конкурент.

– Без помощи Большой Земли я просто не представляю, как мы отсюда выберемся. У нас, кстати, заканчиваются боеприпасы, продукты питания, медикаменты и бензин, его уже не хватит на обратную дорогу. Нужно что-то решать, оставлять технику частично здесь на месте и уходить на двух машинах.

– У меня есть большие сомнения, что мы сможем уйти обратной дорогой, там после нас как на танковом полигоне, колея и вывороченные во все стороны бревна. Может будет проще уходить напрямик, новой дорогой? А сейчас нам нужно время закончить первоочередные дела здесь. Спустить обсадную колонну и зацементировать ее. Обвязать по минимуму устье скважины. Да, что я говорю, нужно вначале хотя бы заглушить ее.

– По поводу Халифата, я думаю, можно не беспокоиться, нефть то вы уже открыли. Назад вы ее не закроете, – хохотнул Захар. – Пусть арабы хоть что делают, у русских будет своя нефть и топливо.

– Может и так, но крови попьют много, могут попытаться отжать промысел, используя тех же бандитов. Или всячески осложнить разработку, сейчас они монополисты и могут диктовать свои условия всем.

– По топливу вопрос можно будет решить на месте, – заявил сидевший рядом Михаил, – сделаем простейший самовар. У нас вся техника на бензине работает, а низкооктановый бензин получить без проблем.

– Я даже схему могу накидать, – подключился к разговору Тофик, – и помочь процесс наладить.

– Я все же настаиваю на радиограмме, у меня приказ дать условный сигнал, в случае если экспедиция увенчалась успехом.

– Тогда сам этим делом и занимайся. Мы то тут причем? – резонно заметил я.

– Помогите вышку сделать, и поднять антенну метров на двадцать пять – тридцать. Мы пробовали закинуть антенну на дерево, но до фермы сигнал не добивает. От них в условленное время сигнал ловим, а сами передать не можем.

– Чего ее делать, у нас у самих на буровой установке мачта двадцать два метра высотой, – предложил я решение, – выбери егеря половчее и отправь наверх с антенной, пусть ее укрепит и приподнимет еще метров на пять. К палке длинной ее прикрутит или к доске прибьет.

– Сейчас с нашим радистом переговорю, должны достучаться до наших.

– Вы только займитесь этим после того, как мы все свои дела закончим.

– Потапыч, родненький. А давай прямо сейчас, там дел на полчаса. Шифрограмму я уже заготовил, ее только отправить.