Кремль 2222. Марьина роща - Андрей Посняков

Откуда и слов‑то таких нахватался! Разве что вот сейчас, от блатных.

– Я вам принес кое‑что… вы просили…

– Принес?! Принес? Принес!!! Неужто? Тот самый…

В глазах потемнело, пропало все, лишь зашелестели в голове голоса, и слышались в них удивление, недоверье и радость. Именно в такой вот последовательности.

– Крест! Он крест принес!

– А не врет часом?

– Не, не врет. Мы бы чувствовали.

– Силу Сандунова позвать! И Сандуновых, Силычей. Их крест‑то, их…

– Крест… неужто, покой, наконец, настанет?

– Тихо все! – гремящий авторитетом бас вдруг перебил все остальные голоса… голосенки… голосишки.

– Артист пришел! – посыпался по кладбищу шепоток. – Сила Сандунов явился! И сыновья – вон. Хоть и обманул их батька… а все ж вместе лежат…

Чувствовалось по всему, Сандуновых здесь уважают всерьез. Дарг тоже уваженье проявил:

– Здравствуйте… Вы просили…

– Я знаю, – обладатель баса добродушно хмыкнул. – Ведаю. Чувствую. Молодец, что принес. От нас всех, да от ваганек, да от братвы – благодарность тебе большая. Теперь успокоимся все… наконец… А ты… Ведаю я, чего ты хочешь, зачем пришел! – голос зазвучал куда громче, уверенный в своей правоте. – Не беспокойся – поможем. Коль такое дело, разгоним твоих ворогов.

– Вот спасибо! – от всей души поблагодарил молодой человек.

– Однако ж, это еще не все, милостивый государь, – Сандунов снова хмыкнул. – Богат я когда‑то был, не беден. Бани в Москве выстроил… а с сыновьями вот не заладилось. Не дал им ничего – кукиш с маслом! Сейчас уж что, сейчас уж друг друга простили, а тогда… Могилу, вишь ты, разрыли. Материн гроб перевернули, нехристи! Все сокровища искали… да не нашли!

Сандунов засмеялся, захохотал, гулко, словно филин в ночи. Потом закашлялся и продолжил куда более добродушно и милостиво:

– Ныне они нам и ни к чему, сокровища. А тебе, милостивый государь, думаю, пригодятся. Деньги, они ведь не мертвым нужны – живым. Ты, сударь мой, как крест воткнешь, копни рядом…

– А куда крест‑то воткнуть?

– Так узнаешь… узнаешь… узнаешь…

Дарг очнулся меж могильными плитами. Уставший, осунувшийся и бледный. Раста со слезами бросилась ему на шею:

– Милый мой, милый… выбрался… Я‑то уж думала… Ой, дура. Вот дура‑то! Ты прости меня, ага…

– Это ты меня прости, – приподнявшись, виновато улыбнулся Дарг. – Не получилось ведь с кладбищем‑то.

Девчонка весело сверкнула глазами и расхохоталась:

– Как это – не получилось? А ты прислушайся‑ка! А, если хочешь, так пойдем, поглядим.

Юноша навострил уши. И в самом деле, вокруг творилось нечто! Со всех сторон слышались какие‑то вопли, проклятья и запредельно жуткий вой.

* * *

Воины нео – опытные и, уж тем более, молодые – испытывали сейчас самый невообразимый страх! Из кустов, из‑за низкорослых берез и зарослей обычной, вовсе не хищной, ивы, на них полезла вдруг омерзительная, нечувствительная к боли, нежить! Целая когорта скелетов, наспех облицованных мускулами и кожей, с воем бросилась на десяток Круглоголового Горга. Часть из них тут же повисла на копьях! Однако, и пронзенные, страхолюдные монстры вовсе не собирались умирать. Да и как? Они ведь уже один раз умерли, а смерть не такая уж добрая гостья, чтобы явиться во второй раз.

Насаженные на копья мертвецы тянули к воинам синие когтепалые руки, хватали, душили, плевались ядовитым гноем, норовя угодить прямо в глаза. Длинные лапы нежити дотянулись и до головы десятника Горга, опытнейшего их опытных, храбрейшего из храбрых. Бросив копье с мертвецом, Круглоголовый выхватил из‑за пояса тяжелый и неказистый с виду меч, выкованный из старой автомобильной рессоры. Ударил, рассек надвое и без того уже пронзенную тварь… и вместо одного монстра тут же получил двух! Мертвец, скалясь обнаженным черепом, на который, как видно, не хватило кожи, с хохотом выдернул из собственной груди копье и швырнул его в Горга. Десятник, хоть и не ожидал подобного, но все же был готов ко всему – и ловко отпрыгнул в сторону. Пущенное ожившим мертвецом копье, злобно дрожа, воткнулось в толстый ствол росшей неподалеку березы. Сам же монстр в ту же секунду развалился на две половины, наискось, от плеча и до пояса. Верхняя половина, упав наземь, упрямо поползла к Горгу, хватаясь за траву единственной рукою! Вторая, безголовая, часть мертвеца, высоко подпрыгнув, нанесла удар ногою, угодив опешившему десятнику в грудь. Словно этот, безголовый, мог видеть! Так ведь и видел… Вернее, кто‑то видел за него.

Круглоголовый отлетел к ивам, и ползший по траве череп, с частью извивающегося, словно змея, позвоночника, тотчас бросился на него, плотоядно клацая челюстью. Тут же, из травы, выполз еще один точно такой же змей‑череп, а за ним – еще один. Да и половинки только что разрубленного пополам мертвеца отнюдь не теряли времени даром.

Плохо бы пришлось бедолаге Горгу, коли б не помощь случившегося рядом Гнилла Тупая Башка. Воин из бывшего десятка Дарга ловко орудовал огромной дубиной, и это оказалось куда действеннее всего прочего оружия… по крайней мере – на время.

Раздробив черепа ползающих тварей, Гнилл зарычал и метнул в наступающую половину монстра подвернувшийся под руку камень. Вполне удачно – угодил в голову. Мертвец беззвучно упал в кусты… словно вернулся обратно в могилу.

– Бежим! – крикнул Тупая Башка. – Бежим, славный Горг! Великий Гамм велел призвать тебя!

– Слава великому Гамму!

Десятник горделиво ударил себя кулаком в грудь… тут же пронзенную острым и толстым когтем! Обливаясь кровью, Круглоголовый тяжело повалился в грязь, на расправу очнувшимся безголовым «змеям». Гнилл, увы, тоже далеко убежать не успел – очнувшийся в кустах монстр швырнул в него камень. Тот самый.

Получив удар в голову, Тупая Башка не удержался на ногах и, теряя сознание, ухнул в грязную коричневатую лужу.

Наплевав на все свое самолюбие и недавно полученный статус великого вождя, Гамм пустился в бега тотчас же, как только сообразил, в чем дело. О, Задавака всегда был умен, и много чего знал, тщательно скрывая и ум свой, и знания. А что делать? Приходилось таиться, великий Тварр вряд ли бы потерпел возможного конкурента.

Нашествие скелетов! Ожившие мертвецы, которых нельзя убить. Понятно все – кто‑то «разбудил» кладбище. С покойниками не справишься, однако, от них вполне можно уйти. Мертвецы сильны лишь у бывших своих могилок, далеко не ходят, ага. Жалко, не получилось захватить беглецов… Да и пес‑то с ними! Авось, попадутся еще. А не попадутся, так пускай сваливают, куда хотят. Лишь бы подальше от Марьиной Рощи.

– Хойра!

– Да великий?

Воительница стояла не совсем рядом, чуть позади, как и положено держаться с рядом с великим вождем.