Беглецы. Неземное сияние - Блейк Крауч

Должно быть, Джек почувствовал ее взгляд: он посмотрел на нее и улыбнулся, однако его лоб оставался нахмуренным.

Потом он коснулся ее щеки.

Ди смахнула слезы, тряхнула головой и уселась на пассажирском сиденье.

До самого горизонта тянулись луга.

И ни одного здания, никаких других дорог… Они ехали по бескрайней прерии.

Джек притормозил и съехал на обочину.

Тишина ошеломляла, и Ди чувствовала себя немного обалдевшей: в ушах у нее все еще звенело после вчерашней ночи.

Она посмотрела на заднее сиденье. Наоми и Коул лежали на полу. Женщина приложила руки к их спинам и убедилась, что дети дышат.

– Где мы? – спросила она.

Ее собственный голос прозвучал приглушенно, словно доносился откуда-то издалека.

– К северу от Гавра, – ответил Джек, и его голос показался ей таким же далеким. – Должно быть, до границы около десяти миль.

– Почему ты остановился? – спросила миссис Колклу.

– Двигатель сильно перегрелся. К тому же мне нужно в туалет.

Джек мочился на покрывшуюся льдом траву, пытаясь привыкнуть к всепоглощающей тишине. Белый дымок поднимался над капотом джипа, и он услышал, как там что-то шипит. Неужели он сжег водяной насос, когда гнал машину? Потом-то он сбросил скорость, свернул с асфальтовой дороги к северу от Гавра и поехал через прерию, решив, что так будет медленнее, но безопаснее…

Колклу вернулся к джипу и сел за руль. Ди поставила на консоль несколько бутылок с водой и пачку крекеров, и они разделили этот скудный завтрак, глядя на освещающее равнину солнце.

Двигатель охладился только через час, после чего Джек повел машину дальше. Он внимательно наблюдал за температурой, которая поднималась гораздо быстрее, чем ему хотелось бы. За первую милю стрелка дошла до середины, после второй снова добралась до красной черты.

Колклу проехал чуть меньше трех миль и выключил двигатель. Над капотом снова появился дым.

Мужчина вышел из автомобиля и поднял крышку капота.

В воздух поднимались струйки дыма и пара, и пахло из капота как-то неправильно, словно там что-то сгорело. Джек не имел ни малейшего представления, что следует проверить: он даже не знал, в водяном ли насосе дело. Как исправить положение?

Оставив капот открытым, Колклу подошел к дверце, возле которой сидела Ди.

– Выглядит паршиво, – сказала она.

– Ничего страшного. Просто нужно подождать, пока двигатель остынет.

Через два часа дым и пар исчезли, и когда Джек снова включил зажигание, температура вернулась к нормальной.

Дети проснулись и ужасно обрадовались, обнаружив пластиковый пакет с запасами отца. Улыбающийся рот Коула был весь измазан в шоколаде.

Джек в очередной раз переключил передачу и в течение нескольких минут наблюдал за расстоянием, которое они преодолели. Мимо окон медленно проплывал однообразный пейзаж.

Когда они проехали милю, стрелка вновь подошла к красной черте и над капотом показался дым.

Водитель остановился и выключил двигатель.

Так продолжалось весь день.

Одна миля.

Перегрев.

Остановка на два часа.

Еще одна миля.

Перегрев.

Остановка.

И все сначала.

Во второй половине дня они остановились в небольшой впадине, и Джек поднял крышку капота. Ди дремала на пассажирском сиденье. Было полное безветрие, и Колклу долго лежал вместе с детьми в прохладной мягкой траве и смотрел на небо. Коул прижался к его груди и заснул.

– Как далеко до границы? – спросила Наоми.

– Две или три мили, – ответил ее отец.

– А ты веришь, что на той стороне действительно есть лагеря для беженцев?

– Мы узнаем это только после того, как туда доберемся.

– А что, если их там нет? Что, если на той стороне творится то же самое? Ведь граница – это всего лишь воображаемая линия, верно?

– Наоми, где-то на севере мы найдем место, где нам больше не придется бежать, и мы будем туда ехать, идти или ползти, пока не доберемся.

Девочка придвинулась поближе и положила голову отцу на плечо.

– Мы уже почти добрались, да, папа?

За их спинами что-то лязгнуло о борт джипа.

– Почти, мой ангел, – тихо сказал Колклу.

Над прерией прозвучал уже очень хорошо знакомый всей семье грохот – стреляли явно откуда-то издалека.

Джек сел, слушая его долгое эхо.

– Это пистолет? – спросила Наоми.

– Думаю, да, – кивнул Колклу и оглянулся на джип. Из-за его темного цвета он не заметил отверстия от пули, но Ди открыла глаза и села.

– Мама проснулась, – сказал Джек. – Давай выбираться отсюда.

Он встал и подошел к дверце возле сиденья Ди. На стекле отразилось серое, покрытое тучами небо.

Колклу распахнул дверцу.

Его жена побледнела и смотрела на него с таким страхом, какой он видел у нее только во время родов. В ее глазах застыло полное отчаяние, словно она намеревалась сделать то, что никак не могла довести до конца.

Мужчина все еще не понимал, в чем дело.

– Милая, что случилось? – спросил он настороженно.

– Мне больно, Джек, – тихо отозвалась его супруга.

Она опустила глаза, и Колклу проследил за ее взглядом.

Сиденье было залито ярко-красной артериальной кровью, и Ди крепко сжимала обеими руками правую ногу.

– О, господи! – выдохнул Джек.

– Что случилось? – спросила Наоми.

– Бери брата и беги на другую сторону машины! – скомандовал мужчина.

– Почему? – не поняла его дочь. – Что…

– Проклятье, просто делай то, что я говорю!

Что-то ударило в заднюю пассажирскую дверь в футе от Джека. Он подхватил Ди и поднял ее с сиденья.

Только после этого Колклу услышал звук выстрела. Он обежал с женой на руках вокруг дымящегося капота и положил ее на траву по другую сторону джипа.

– Что случилось? – повторила Наоми.

– Маму ранило, – коротко объяснил Джек.

– Господи! – Девочка закрыла рот рукой.

Коул заплакал.

Рука их отца стала влажной от горячей крови, капавшей с кончиков его пальцев.

Через задние окна пролетела еще одна пуля.

– Спрячьтесь за колесами, лежите на траве и не высовывайтесь! – крикнул Джек детям и посмотрел на жену. – Ты должна сказать мне, что делать.