Я клянусь тебе в вечной верности - Мария Сакрытина

Я так и не смогла заснуть той ночью. Злость на Амира быстро прошла – холодная пустая постель была куда большей неприятностью для меня в тот момент, чем приказы. Я ворочалась, комкая одеяло и расшвыривая подушки, и от души надеялась, что и этому глупому, самодовольному рыцарю где-нибудь этажом выше тоже не спится. Или, на худой конец, снится какой-нибудь изощрённо жуткий кошмар. Боги, ну подумаешь, убила его короля? Ну да, помолвка сорвалась. Да, я выхожу замуж за другого. Но чем это мешает приятно провести ночь вместе?

Я так хотела его… Его руки. Его губы. Великая Матерь! Как он посмел меня оттолкнуть?! Меня, чародейку! Один мой жест, одна улыбка, и за мной, целуя следы моих ног в пыли, поползёт на коленях половина Овидстана!

Ну ладно же… Я обещала Амиру его не убивать. И я не могу нарушить клятву. Но убивать ведь совсем необязательно, правда? Я могу отлично испортить ему жизнь и как-нибудь… иначе.

Самый лёгкий способ – пожаловаться Заку. Тот никому ничего не обещал, клялся правильно и будет только счастлив убить этого блистательного красавчика-идиота как-нибудь поизобретательней.

Но нет, пожалуй… Я справлюсь сама.

* * *

(Из личного архива герцога Ланса де Креси)

Я написал Мадлен, ныне герцогине де Найя. Попросил разрешения навестить поместье Боттеров у Изумрудных озёр, а именно – родовой склеп. Письмо на самом деле было ответом на просьбу самой Мадлен дать ей и сыну две седмицы для переезда в северные владения супруга. Сестра Рэя, похоже, ждала, что я, получив его завещание, выгоню её с сыном из их родового особняка.

Своё письмо я отправил герцогине с военным курьером – так было надёжней. И через него же передал дарственную на поместье. Мне – и Мальтии – очень помогли деньги Рэя, но поместье само по себе стоило отнюдь не дороже обновлённого гардероба Валерия, на который пришлось потратиться из-за овидстанского посольства.

Гонец вернулся этим же вечером с ответом: герцогиня, ни словом не обмолвившись про дарственную, согласие дала. С условием в ответ не привозить с собой полк военных – дескать, они плохо могут повлиять на манеры её сына.

Я удивился – тащить с собой охрану я и так не собирался. К чему? Я быстрее доеду до озёр в одиночку. Да, шикарная возможность меня убить по дороге. Ну что, теперь мне никогда из столицы носа не казать, сидеть, трястись, ждать яда в вине?

Изумрудные озёра были в полудне пути от столицы. Совсем под боком. Между «приветственным» балом и началом переговоров традиционно оставляли три свободных дня на подготовку, которые я решил сделать себе выходными. На вчерашнем приёме извинился перед овидстанским принцем, что не смогу его сопровождать в экскурсии по столице и окрестным лесам. Ничего, мои солдаты – те самые, чьё присутствие может плохо сказаться на воспитании ребёнка, – думаю, отлично южанина развлекут. Может, впечатлится и совсем нападать на нас передумает. Хорошо бы.

Так что ранним утром после приёма я, уже традиционно невыспавшийся, спустился к конюшням. И глазам не поверил. Рядом с рассерженно прядущим ушами Бурышом конюх седлал флегматичную пегую кобылку, которую я ещё со вчерашнего дня отлично запомнил.

– Это что?

Заспанный конюх поднял голову и с трудом выговорил через зевок:

– Так это… приказ, Ваша Светлость.

Угу. Что-то я не помню, чтобы эта барышня любила ранние прогулки, да ещё верхом. Её ж все лошади шугаются!

– Ваша Светлость, – словно прочитав мои мысли, пропел знакомый голосок. – Доброе утро! А раннее какое… Не боитесь в сумерках заблудиться?

Я резко обернулся и столкнулся с ней взглядом. Элиза, улыбнувшись, провела рукой по моей щеке и выдохнула:

– А я с вами, герцог. Чтобы не скучали.

Я повернулся, поймал за плечо стоящего рядом, раскрыв рот, таращившегося мальчонку – помощника конюха и кивнул на чародейку.

– Госпожа заблудилась. Проводи до гостевого крыла.

– Хам, – отмахиваясь от мальчишки, протянула чародейка. – Герцог де Креси. Я поеду с вами, хочется вам этого или нет. Это приказ моего принца, а его я не могу ослушаться.

– Что? – ошеломлённо выдохнул я.

Элиза пожала плечами, бросила на меня скучающий взгляд и, забрав у конюха поводья, вскарабкалась на лошадь.

Принца, значит? Интересно, поднимать овидстанца с постели в такую рань наверняка только для того, чтобы услышать, что его чародейка всё выдумала, будет очень невежливо?

– Держите, герцог, – я еле успел поймать свиток, прежде чем он ударил меня в висок. – Это просил вам передать мой принц. Читайте.

Свиток оказался коротеньким письмом, где овидстанский наследник на прекрасном мальтийском ещё раз просил прощения за вчерашнее «недоразумение» и, дабы загладить неприятные впечатления, отправлял со мной свою чародейку в качестве парламентёра и телохранителя, ибо: «Я слышал, на мальтийских дорогах неспокойно».

Бред какой. Его южное Высочество намекает на то, что я не в состоянии обеспечить собственную безопасность в своей же стране? Да за кого он меня принимает?!

– Ваша Светлость, мне долго вас ждать?

Я покосился на Элизу и уже собирался, плюнув на всё, оттащить эту мерзавку к её господину, но не успел.

Во двор вывели ещё одну лошадь. Точнее, выехали на ней.

– Благословение Матери, господа, – безмятежно произнёс целитель, прижимая руки к груди. – Если не возражаете, Ланс, я тоже поеду с вами. Великая Матерь не одобряет убийства…

– Никто никого не собирается убивать! – прошипела чародейка, и целитель, повернувшись к ней, кивнул:

– Конечно, Элиза. Между прочим, вам стоило бы поспать хотя бы немного перед поездкой. Может быть, мне приготовить для вас сонные капли?

Элиза, покраснев, закашлялась, пряча взгляд. А Арий, повернувшись уже ко мне, умиротворяюще-спокойно улыбнулся.

– Герцог, мы вас ждём.

Ага. Теперь де Найя меня точно не пустят… Интересно, а как влияют чародейки на манеры маленьких детей?

В поместье мы приехали к вечеру. Закат был замечательный, небо кровило, и кровь эта отражалась в кривых зеркалах озёр, щедро разбросанных по дороге к особняку, – густая тень под раненым небом… Красиво, наверное, но на любителя.

Элиза всё оглядывалась. Она до странного хорошо держалась верхом – я не ожидал, хотел даже поддеть её, поймав, когда вывалится из седла по дороге. Не вышло. Удивительно, как она научилась – от неё же всё живое шарахается, включая лошадей. Что они там делали на Юге с бедными конями, специально заколдовывали?

По дороге к нашей лихой компании присоединился ещё и волк чародейкин. Бежал вровень с лошадьми, даже передохнуть не остановился ни разу – демон, не иначе. К целителю на привале подполз, загривок подставил – гладь. Интересно, что к Элизе он не подходил вообще, крутился рядом – да. Но не ластился так, как к Арию.