Обреченные на победу - Джон Скальци

— Сэр? — удивился я.

— Вы имеете дело с солдатами Специальных сил, — сказал майор. — Не ищите здесь каких-то личных причин, просто мы не очень-то расположены к разговорам. Между собой мы общаемся практически исключительно при помощи МозгоДрузей. Это быстрее, к тому же у нас нет привычки к разговору, как у вас. Мы рождаемся с МозгоДрузьями. Первое же обращение к каждому из нас делается через МозгоДруга. Поэтому мы, как правило, разговариваем именно так. Не обижайтесь на нас. Я отдал приказ, чтобы, если у наших солдат будет дело к вам, они обращались к вам словесно.

— В этом нет необходимости, сэр, — сказал я. — Для меня не составит сложности пользоваться МозгоДругом.

— Вы не сможете поддерживать связь, — объяснил майор Крик. — Ваш мозг настроен на связь с одной скоростью, а наш — с другой. Связываться с живорожденным — то же самое, что говорить на половинной скорости. Когда вы пообщаетесь с кем-нибудь из нас более или менее долго, мы покажемся вам резкими и изрядно грубоватыми. Это побочный эффект наших различий. Вероятно, примерно такие же ощущения вы испытываете, разговаривая с не совсем умственно полноценным ребенком. Только прошу вас, не обижайтесь.

— Не беспокойтесь, сэр, — с готовностью отозвался я. — Но ведь мы с вами, по-моему, разговариваем вполне нормально.

— Дело в том, что мне, как командиру, приходится много общаться с представителями неспециальных сил, — объяснил Крик. — К тому же я постарше, чем большинство моих подчиненных, и успел поднатаскаться по части этикета.

— А сколько вам лет, сэр? — не удержался я от вопроса.

— На следующей неделе исполнится четырнадцать, — ответил он. — Завтра в шесть ноль-ноль у меня будет совещание со всеми офицерами. Пока что располагайтесь, поешьте и отдыхайте. Утром поговорим о делах. Можете идти.

Отсалютовав, я вышел.

В моей каюте сидела Джейн.

— Снова вы, — улыбнулся я.

— Снова я, — просто согласилась она. — Зашла узнать, как у вас дела.

— Прекрасно, — сказал я. — Учитывая, что я пробыл на корабле всего пятнадцать минут.

— Мы все говорим о вас.

— Наверно, я могу дать поводы для бесконечных обсуждений.

Джейн открыла было рот, чтобы возразить, но я остановил ее жестом.

— Это шутка. Майор Крик рассказал мне о том, что нам будет трудно общаться через МозгоДруга.

— Поэтому мне и нравится говорить с вами голосом. Ни с кем другим я так не разговариваю.

— Мне кажется, что вы разговаривали вслух, когда спасли меня.

— Тогда мы опасались, что нас засекут по радиоизлучению. Говорить тогда было безопаснее. Мы также разговариваем вслух, когда бываем на людях. Зачем привлекать к себе лишнее внимание, если этого можно избежать.

— Зачем вы выхлопотали мне назначение на «Ястреб»?

— Вы полезны нам, — сказала Джейн. — У вас есть опыт, который может пригодиться на Коралле, а также и для некоторых других аспектов нашей подготовки.

— Что вы имеете в виду?

— Майор Крик будет говорить об этом завтра на совещании. Я тоже там буду. Я командую взводом и возглавляю разведку.

— Это единственная причина? Что я могу пригодиться?

— Нет, — сказала Джейн, — это причина, по которой вы находитесь на корабле. Знаете, я смогу проводить с вами очень немного времени. У меня прорва дел по подготовке к операции. Но есть еще кое-что: я хочу знать о ней. О Кэти. Какой она была. Как она выглядела, как вела себя. Я хочу, чтобы вы рассказывали мне о ней.

— Я расскажу вам о ней, — согласился я. — Но при одном условии.

— Каком же?

— Вы должны рассказать мне о себе.

— Зачем?

— Потому что целых девять лет я жил, зная, что моя жена мертва. Теперь я встретил вас, и у меня внутри все перевернулось. Чем больше я буду узнавать о вас, тем лучше буду привыкать к мысли, что вы — не она.

— Во мне нет ничего интересного. И мне всего лишь шесть лет. Вряд ли за это время можно успеть сделать что-нибудь выдающееся.

— За минувший год я натворил больше, чем за предыдущие семьдесят пять, — возразил я. — Можете мне верить: шесть лет — это совсем не мало.

— Сэр, позволите составить вам компанию? — спросил красивый молодой (вероятно, не старше четырех лет) солдат Специальных сил. Они впятером стояли передо мною, держа в руках подносы с едой.

— Стол свободен, — ответил я.

— Некоторые предпочитают есть в одиночестве.

— Я не из их числа. Прошу вас, присаживайтесь все.

— Спасибо, сэр. — Солдат опустил поднос на стол.

— Я — капрал Сэм Мендель[29]. Это рядовые Джордж Линней, Вилл Гегель, Джим Бор и Жан Ферми.

— Лейтенант Джон Перри, — в свою очередь представился я.

— Что вы думаете о «Ястребе», сэр? — спросил Мендель.

— Здесь спокойно и тихо, — ответил я.

— Вы правы, сэр, — сказал Мендель. — Я только что говорил Линнею, что не думаю, чтобы я говорил больше десяти слов в месяц.

— В таком случае вы только что побили свой рекорд.

— Вы не разрешили бы наш спор, сэр? — обратился ко мне Мендель.

— Мне придется сделать для этого что-нибудь сложное?

— Нет, сэр. Мы всего лишь хотим узнать ваш возраст. Видите ли, Гегель поспорил, что ваш возраст больше, чем удвоенная сумма возрастов всего нашего отделения.

— И какова же эта сумма?

— В отделении десять человек, считая меня, — принялся объяснять Мендель, — и я старше всех. Мне пять с половиной. Остальным — от двух до пяти. В сумме получается тридцать семь лет и примерно два месяца.

— Мне семьдесят шесть, — сказал я. — Так что Гегель прав. Хотя он выиграл бы, поспорив о любом новобранце. Землян вербуют лишь после того, как им исполняется семьдесят пять. И позвольте мне сознаться: быть вдвое старше, чем все ваше отделение, не очень-то приятно.

— Да, сэр, — согласился Мендель. — Но, с другой стороны, в этой жизни мы участвуем по крайней мере вдвое дольше вас. Так что то на то и выходит.

— Пожалуй, вы правы.

— Это, наверно, интересно, сэр, — вступил в беседу Бор, сидевший чуть поодаль от меня. — Перед этой вы уже прожили целую жизнь. На что это было похоже?

— Что вы имеете в виду? — переспросил я. — Моя жизнь или то, что я живу второй жизнью?

— И то и другое.

Внезапно я осознал, что ни один из пятерых моих сотрапезников даже не взял вилки, чтобы приступить к еде. И во всей просторной столовой, где только что слышалось обычное лязганье подносов и негромкий стук вилок, наступила едва ли не мертвая тишина. На память мне пришли слова Джейн о том, что все очень интересуются мною. Несомненно, так оно и было.