Зона Посещения. Бродяга Дик - Максим Хорсун

– А у меня есть дело.

Ким хотела что-то сказать, но в этот момент грузное тело старого сталкера вдруг подскочило вверх, медленно перевернулось в воздухе. Руки и ноги Папаши Линкольна скрутило немыслимым винтом. Он закричал от невыносимой пытки, но тут же захлебнулся своим криком. Внештатная сотрудница «Дейли Телеграф» отчаянно завизжала и упала на колени. Лопес выругался по-испански и отвернулся.

Гризли наклонился к девушке и рывком поставил на ноги, крикнув Лопесу:

– Спрячь ее, Андре! Пока копы не очухались!

Латинос по-обезьяньи ловко подскочил к американке, подхватил и потащил прочь.

Освободив руки, Строгов снова разжег потухшую гаванскую сигару Папаши Линкольна и направился туда, где подрагивал в струях накаляющегося воздуха округлый призрак Золотого Шара.

Гризли старательно обошел свежую кляксу. Ни крови, ни раздробленных костей – ничего, что обычно остается от человека, попавшего в бездушный калечащий механизм. Старый сталкер будто и не умер вовсе, а перевоплотился в иную форму жизни и теперь наблюдает исподтишка за своим напарником из непроглядной бездны «битумной» лужи.

– Ничего, братишка, – пробурчал Строгов, перекатывая сигару из одного уголка рта, в другой. – Сейчас мы с тобой им устроим…

Он услышал, как надрывается Квотерблад, так и не решаясь спуститься в карьер. Как свистят движки «галош» и с лязгом поворачивается башня пулемета на головной машине. Но все эти звуки долетали как будто из другого мира. Загребая ботинками пыль, сталкер поравнялся с институтским роботом, которого он видел в кошмарном сне. Присыпанная известковой пылью, обросшая «ржавым мочалом» институтка выглядела давно и безнадежно сломанной, поэтому Строгов не поверил своим глазам, когда на приборном щитке нежданным изумрудом сверкнул светодиод.

По инерции Гризли прошел мимо, но треск в динамике внешнего оповещения заставил его оглянуться.

– Вниманию агента Гризли! – сквозь треск и улюлюканье помех произнес незнакомый голос. – Говорит Краб. Если вы меня слышите, дайте знать.

Строгов вернулся к институтке, присел на корточки, произнес:

– Слушаю вас, Краб.

Ответа он не ждал, не был уверен, что в робот встроен микрофон, но Краб отозвался:

– Замечательно, агент Гризли. Рад сообщить вам, что доволен вашей работой. Добытая вами информация послужит благу и процветанию всего человечества. Вы достойны самой высокой награды…

– Послушайте, Краб! – перебил его Строгов. – Плевал я на благо всего человечества… Что касается награды… Здесь в карьере Золотого Шара, корме меня, находятся еще двое. Сотрудник ЦРУ Андре Лопес и корреспондент американской газеты «Дейли Телеграф» Кимберли Стюарт. Они истощены, обезвожены и нуждаются в квалифицированной медицинской помощи. Кроме того, им угрожает местный полицейский чин, страдающий манией величия… Лопеса и Стюрт надо вытащить отсюда… Не милосердия ради, а ради той бесценной информации о Зоне Посещения, которой они обладают… Ради блага всего человечества…

– Понял вас, агент Гризли… – сообщил Краб. – Если вы считаете, что помощь указанным лицам послужит благу…

– Вот заладил… – не выдержал Строгов. – Слушай, шеф. У них в руках уникальные данные о Зоне, Бродяге Дике, а также о генетическом эксперименте, который проводится Диком на объекте, под условным названием «Гнездо»… Поэтому делай что хочешь: присылай вертушку, выбрасывай десант, истребляй под корень подразделение капитана Квотерблада, но носителей сверхценной информации вытащи!.. Что молчишь?!

Строгов вдруг понял, что изумрудный глазок погас, а из динамиков не раздается ни шороха, ни треска. Он машинально подцепил край приборной панели, она нехотя приподнялась, заглянул в щель. Пыль, оборванные проводки, высохшее тельце паука – институтка и в самом деле была давно и безнадежно сломана.

– Дожил… до галлюцинаций, – пробормотал Гризли.

Он сунул руку за пазуху, выудил флягу, на дне которой все еще оставался виски. Отвинтил крышечку, хлебнул бодрящей влаги. Зажмурился от удовольствия. А когда открыл глаза, то увидел, что весь блестящий, как голубой эмалированный таз, небесный купол стремительно затягивает черная взвесь. Будто миллиардная стая ворон сорвалась с насиженных гнезд и закрутилась над карьером, вытягиваясь книзу исполинской воронкой. Истончающийся хобот воронки, немытым пальцем клошара заелозил под дну карьера, впитывая тонны известковой пыли. Миг – и воронка уже не черная, а белая. Белая до такой степени, что смотреть на нее стало больно. Строгов заслонил глаза ладонью, не в силах оторваться от этого зрелища. В какой-то момент воронка сверкнула совсем уж нестерпимо, и громовой удар швырнул сталкера оземь.

«Банг!»

Гризли решил не вставать. Он лишь приподнялся на локте, силясь рассмотреть сквозь плывущие перед глазами пятна, что происходит на серпантине.

Громыхающая и ослепляющая воронка стремительно поднималась по прямому участку ведущей в карьер дороги. И на серпантине уже царила паника. Бессмысленно носились роботы-сталкеры, пытаясь идентифицировать источник неизвестной аномалии. Квотерблада нигде не было видно. Наверное, он укрылся под защитой глидерной брони. Бронированные полицейские «галоши» отступали с места проведения операции. Пыль и мелкие камни толстыми витыми струями били из-под поддерживающего поля. Сторожевые робоящеры вытягивали металлические шеи, рубиновыми лучами лазерных дальномеров выцеливая непонятного врага. Когда хобот громовой воронки достиг первого глидера, Стражи открыли огонь. Трассеры хлестнули по ослепительно-громовой взвеси, но пули растворились в ней, как сахар в струе кипятка.

«Банг!» – и головная «галоша», которая теперь стала хвостовой, разлетелась пылающими обломками. Пулеметы сторожевых «ящеров» зачастили, к ним присоединились башенные орудия бронеглидеров, но чудовищный смерч остановить они не могли.

«Банг!» – взорвалась еще одна машина. Нервы водителей остальных «галош» сдали. Неслышно в грохоте сухой грозы, взвыли турбины. Бронеглидер, двигающийся в середине колонны, тяжелой кормой врезался в машину, чей водила оказался не столь расторопным. Потерпевшую «галошу» развернуло поперек серпантина, и она зацепила когтистую лапу сторожевого робота. Беспомощно задрав к небу пулеметные жерла, Страж рухнул в карьер.

«Банг!» – огненный перст перепахал сразу два бронеглидера. Столбы черного жирного дыма поднимались в безветренное небо. Уцелела лишь одна «галоша». До выезда на дорогу ей оставалось одолеть не больше сотни метров, но путь преграждал последний уцелевший робот. Страж выполнял свой запрограммированный долг – старался достать пулеметными очередями неуязвимого врага. Командир бронеглидера принял нетривиальное решение. Над корпусом взвилась ракетная турель. Короткая и толстая, начиненная взрывчаткой стрела сорвалась с нее, и верный своему предназначению Страж исчез в огненном шаре объемного взрыва.

Расталкивая тупым носом обломки робоящера, полицейская «галоша» выскочила на дорогу. Пронеслась под кружащимися в воздухе досками – все, что осталось будки сторожа – и вырвалась из западни. Уцелевшие роботы-сталкеры, подрагивая вибриссами, мчались следом.