Нейтронный алхимик. Консолидация - Питер Гамильтон

Рубра сосредоточился на дробовике, не вполне уверенный, что подпрограммы-интерпретаторы на семнадцатом этаже не глючат вместе с остальными. Оружие было деревянным.

Росс ухмыльнулся трясущемуся продавцу.

— Я… в-вернусь, — пробормотал он со страшным акцентом, сделал поворот «кру-гом» и двинулся прочь. Дробовик замерцал, борясь с отломанной ножкой стула за место в реальности.

Продавец выхватил из-под прилавка шоковую дубинку и размахнулся. Электроды ударили Росса Нэша в темя. Результат поразил не только продавца, но и Рубру.

Когда искра коснулась кожи Росса, тело одержимого вспыхнуло ослепительным блеском карманной сверхновой. В бешеном сиянии поблекли все цвета, оставив только бело-серебряные тени.

Разом заработали сбоившие процессоры и сенсоры. В сеть Валиска ушли сигналы пожарной и полицейской тревоги. Из развернувшихся к месту возгорания потолочных форсунок хлестнула гасящая пена.

Но ее потоки уже ничего не могли изменить. Занятое Россом тело и так погасло, падая на колени и рассыпая вокруг крошки обугленной плоти.

— Вон! — приказал Рубра, подключившись к динамикам сетевого процессора в лавочке. Продавец испуганно съежился.

— Шевелись! — прикрикнул Рубра. — Это одержимые. Пошел!

Он открыл все сетевые процессоры на этаже, сбросив на них тот же приказ. Аналитические программы принялись соотносить всю информацию, поступающую с чувствительных клеток в звездоскребе. Но даже подключив к работе свою основную личность, Рубра не мог разобрать, что происходит в таверне Такуля.

А потом из дверей таверны в вестибюль хлынули нелепые фигуры.

Он нашел их. Все их проклятое гнездо!

В воздух взметнулись белопламенные шары, устремившись вслед бегущему к лифтам продавцу. Один настиг свою цель, впившись в плечо, и продавец взвыл. Рана его дымилась.

Рубра немедленно отключил вегетатику этажа, шунтировав себя в управленческую структуру. По его приказу фосфоресцентные клетки потолка померкли, погрузив зал во тьму, нарушаемую лишь вспышками белого пламени. Распахнулся сфинктер двери, ведущей к лестничной шахте, пропуская внутрь одинокий световой луч. Продавец ринулся к нему и, пригнувшись, нырнул в отверстие.

На полу забарабанили ошметки коралла. По всему потолку раскрывались воздуховодные трубки: по команде Рубры мышцы-регуляторы воздушного потока сжимались и гнулись в направлениях, не предусмотренных проектом. Из рваных отверстий потек густой белесый туман, теплый и маслянисто-тягучий. Тысячи легких обиталища выдували в вестибюль сгущенные водяные пары, которые им полагалось извлекать из воздуха и закачивать в специальные органы-очистители.

Одержимые пожелали, чтобы туман пропал, — и тот сгинул, расступаясь на пути у бегущих. Но огненные шары завязли в нем, превратившись в бессильные комки неяркого клубящегося свечения.

Продавец выбежал на лестницу, и Рубра захлопнул мембрану за его спиной, наглухо сомкнув сфинктер. В дверь ударили комья белого пламени, буравя мышцы, точно огненные черви.

Кира Салтер выбежала в вестибюль, когда проклятый туман уже почти рассеялся. Вспыхнул багровый аварийный свет, заливая просторный вестибюль тускловатым сиянием, — как раз вовремя, чтобы Кира могла увидать, как захлопывается мембрана двери перед разъяренной толпой.

— Стоять! — рявкнула она.

Кто-то остановился. Иные швырнули в дверь белым пламенем.

— Прекратить немедля! — приказала она со злостью.

— Кира, иди на фиг!

— Он кончил Росса, черт!

— Я из него жилы повытяну!

— Может быть, — Кира вышла на середину зала и остановилась, подбоченившись и оглядывая своих непокорных соратников. — Но не так. — Она махнула в сторону дымящейся, но все еще закрытой двери. Серая мембрана ощутимо подрагивала. — Он знает. — Кира запрокинула голову и произнесла в потолок: — Так, Рубра?

Медленно-медленно разгорелись фосфоресцентные клетки, озаряя ее лицо. По светящейся поверхности побежали черные линии, складываясь в буквы:

«ДА».

— Да. Видели? — Она подождала, не соберется ли кто-то из новоодержанных бросить ей вызов. Двое ее самых сильных помощников, Бонни Левин и Станьон, вышли вперед и встали у нее за спиной. — Сейчас пошла другая игра, и прятаться мы не будем. Мы захватим обиталище!

«НЕТ», — отпечаталось на потолке.

— Это тебе не сделка, Рубра! — крикнула она в потолок. — Я тебе не договор предлагаю, ты понял? Если тебе очень-очень повезет, ты останешься в живых. Все. Это если ты меня не достанешь. И не будешь путаться под ногами. Тогда мы, может быть, решим, что от твоего драгоценного Валиска есть польза. Но только если ты будешь себя хорошо вести. Потому что когда мы одержим все население, будет очень просто улететь отсюда. А перед этим — разрезать тебя со звездолетов на мелкие кусочки. Я вспорю твою оболочку, выпущу атмосферу, заморожу твои реки, вышибу пищеварительные органы из оконечности… Но на то, чтобы умереть окончательно, у тебя уйдет немало времени. Может быть, десятки лет, кто знает. Хочешь рискнуть?

«ВЫ ОДНИ. ПОЛИЦИЯ И НАЕМНИКИ С ТЯЖЕЛЫМ ВООРУЖЕНИЕМ УЖЕ ВЫЗВАНЫ. СДАВАЙТЕСЬ НЕМЕДЛЯ».

Кира злобно расхохоталась.

— Нет, Рубра, мы не одни. Нас миллиарды. — Она оглядела собравшихся в вестибюле одержимых в поисках несогласных и не нашла (если не считать типов вроде Дариата и Канаана, от которых и так нет проку). — Ладно, ребята, выходим из подполья. Начинаем процедуру пять. — Она легкомысленно прищелкнула пальцами. — Вы трое — подавить процессоры управления лифтом, приготовиться к поездке в парк. Бонни, выследи засранчика, который убрал Росса, я хочу, чтобы он страдал долго. Командный центр устроим в конференц-зале «Магелланик ИТГ».

Первый лифт прибыл на семнадцатый этаж. Пятеро одержимых ринулись внутрь, демонстрируя Кире свой энтузиазм и готовясь получить награду. Двери сомкнулись. Рубра подавил предохранители электросети звездоскреба и направил восемьдесят тысяч вольт в идущие вдоль лифтовой шахты металлические направляющие.

Кира слышала доносящиеся из лифта вопли и ощущала ужас насильственного изгнания. Силиконовые уплотнители между дверями сплавились и вспыхнули. В щель пробился на миг ослепительный свет внутреннего огня, пожиравшего тела.

«НЕ ТАК ВСЕ ПРОСТО, ДА?»

Секунд двадцать Кира стояла совершенно недвижно, лицо ее превратилось в маску, скрывавшую бурю чувств.

— Ты! — Она ткнула пальцем в тощего юнца в мешковатом белом костюме. — Отвори мембрану. Пойдем по лестнице.

— Я же говорил! — заметил юнец. — Надо было с этого начинать.

— Работай! — рявкнула Кира. — А вам, остальным, Рубра показал, на что способен. По сравнению с нами это немного, но раздражает. Рано или поздно мы отсечем звездоскребы от нейронной сети, а до тех пор будьте осторожны.

Мускульная мембрана послушно раздвинулась, и слегка подавленные одержимые двинулись одолевать пешком семнадцать лестничных пролетов вверх до парка.