Галактики, как песчинки - Олег Авраменко

Поскольку он был подключён через свой имплант к компьютеру, то не стал пользоваться клавиатурой или голосовым интерфейсом, а напрямую выдал на мой тактический дисплей буквенно-цифровую комбинацию из полусотни символов.

— И что это значит? — озадаченно спросила я.

— По всей видимости, пароль.

— Где ты его взял?

— Раскопал в Большой Новороссийской Энциклопедии.

— Нет, я серьёзно спрашиваю.

— А я серьёзно отвечаю. Эта галиматья была зашифрована в ней по ключевому слову «Хэйна». Не знаю, для чего она предназначена, но послать её вместе с позывными не помешает.

— Да, наверное, — согласилась я и тут же рассердилась: — Валько, негодник, почему ты раньше не сказал о пароле?

— Я его лишь недавно вычислил.

— Но ведь не только что?

— Почти только что. Три часа назад. И с тех пор пытался сообразить, куда бы его присобачить. Хотел преподнести тебе всё в готовом виде, но ничего не получилось.

Я вздохнула:

— Ты несносный, недисциплинированный, безответственный мальчишка…

За сто секунд до выхода раздался второй сигнал.

«Открывается горловина канала, — сообщил компьютер. А чуть позже: — Внимание, опасность! В пяти километрах от точки выхода, прямо по курсу обнаружено присутствие стазис-поля».

— Стазис-поле? — удивилась я. В глубинах моей памяти зашевелилось что-то знакомое… из фантастической литературы. — Это ещё что такое?

Восприняв мои слова, как адресованный ему вопрос, компьютер ответил:

«Темпоральная аномалия. В области пространства, подверженного действию стазис-поля, энтропия не возрастает».

— Иными словами, — вставил Валько, — время там останавливается… Проклятье! Очередной сюрприз — временнáя ловушка. Так вот почему они не заблокировали каналы… — Он закрыл глаза и полностью расслабился, погружаясь в свой кибер-транс. Спустя несколько секунд его голос зазвучал из динамиков: — Увы, увы. Корабль не располагает средствами нейтрализации стазис-поля. Его можно отключить только извне.

Я как раз собиралась задать компьютеру тот же вопрос.

— Но как?… Пароль, чёрт возьми! Позывные!

— Есть позывные! — отозвался Валько.

Пошли позывные. Таймер отсчитывал последнюю минуту до выхода. Предупреждение о наличии стазис-поля по-прежнему оставалось в силе.

— Что-то не то, — пробормотала я растерянно. — Пароль не годится…

— Нуль-связь! — воскликнул Олег. — Нужна нуль-связь!

— А это идея, — сказал Валько. — Рискнём.

На дисплее всплыл текст: «Активация нуль-портала…»

Я напряжённо замерла, положив руки на консоль. Перед самым выходом я приготовилась включить на максимуме боковое ускорение, хотя и понимала, что нам это не поможет. Попадая из гиперпространства в реальное пространство любой материальный объект оказывается в состоянии покоя относительно центра масс системы. А это значит, что по отношению к дром-зоне он движется со скоростью, самое меньшее, несколько километров в секунду. Даже при таком чудовищном ускорении мы не сможем уклониться от попадания в стазис-поле — временно-пространственную аномалию, ранее существовавшую только в неуёмном воображении фантастов, а теперь в одночасье ставшей реальностью.

Я повернула голову и посмотрела на Олега. Наши взгляды на секунду встретились. Мы не произнесли не слова, а попрощались молча. Если мы угодим в стазис, то кто знает, может, это навсегда. Мы останемся вечно молодыми до скончания веков, так и не прожив вместе долгую и счастливую жизнь, о которой совсем недавно мечтали, лёжа в объятиях друг друга. Больше не будет у нас ни светлых и радостных дней, ни нежных, сладостных ночей. А будет только миг Вечности, после чего наступит Ничто…

Двадцать секунд до выхода. Компьютер сообщил:

«Нуль-портал активирован. Поиск приёмника. Связь установлена. Начат сеанс…»

Пятнадцать секунд.

«Получено подтверждение приёма пароля. Пароль корректен. Стазис-поле отключено. Пароль изменён. Сеанс связи завершён. Идёт деактивация нуль-портала…»

— Ох! — шумно выдохнул Олег.

Я от облегчения чертыхнулась и произнесла:

— Внимание! Полная готовность к выходу. Максимальная мощность всех защитных систем, батареи к огню… Четыре, три, два, один… Есть выход!

Я немедленно дала боковую тягу, развернув корабль под углом к направлению движения, и врубила восьмисоткратное ускорение основных ходовых двигателей. Всё это я проделала вслепую, без оценки обстановки, руководствуясь принципом «сначала действуй, а после думай». Лишь затем я ознакомилась с показаниями систем наружного наблюдения.

Мерцающая голубизной горловина открытого канала и без моих стараний уносилась от нас в сторону со скоростью свыше 25 км/сек. Её сопровождала громадная космическая станция, рядом с которой плыли в пространстве два странных белесых объекта шарообразной формы.

На экранах заднего обзора пылал жёлтый диск светила, похожего на Солнце, каким оно выглядит с орбиты Земли. А впереди, чуть левее, висел в беззвёздной черноте космоса подёрнутый атмосферной дымкой сине-бело-зелёный шар планеты. Синеву ей придавали моря и океаны, белизну — полярные шапки и облачный покров, а зелёный цвет материков в умеренных и экваториальных областях свидетельствовал о том, что там вовсю буйствует жизнь.

До планеты было порядка трехсот тысяч километров. Мы летели почти прямиком на неё, и я торопливо подправила курс. Сине-бело-зелёный шар переместился на один из боковых экранов, а с правого края обзорной стены выглянула приплюснутая спираль Галактики, имевшая видимый угловой размер всего в пятнадцать градусов.

— Вот это да!.. — потрясённо промолвил Олег. — Планета в дром-зоне. Никогда о таком не слышал.

— Ты удивишься ещё больше, — откликнулся Валько, — если я скажу, что планета не пересекается с дром-зоной. Тут кое-что покруче: дром-зона обращается вокруг планеты, как спутник… Кстати, Рашель, мэм, командир. Не гони лошадей. В смысле — не улепётывай без оглядки. Нас никто не преследует. Похоже, мы вообще никого не интересуем.

Я убавила мощность двигателей, но совсем глушить их не стала.

— Ну, что там? — спросила я, так как именно он заведовал всеми средствами наблюдения. — Где отчёт?

— Даю. — На мой тактический дисплей хлынул поток данных. А Валько стал комментировать: — Прежде всего, искусственные объекты. Станция, орбитальные спутники. Обмениваются между собой радиопередачами. Обычный обмен сведениями о собственном месторасположении и перемещении других космических тел. В свою очередь, спутники интенсивно общаются с планетой. Передача и приём технической информации; большинство из них функционируют в режиме ретрансляторов, некоторые выполняют геометеорологические наблюдения. Общая плотность сигналов невелика, эфир почти чист.