Ученик касты глубин - Игорь Чиркунов

—Я сделал тебе предложение, и оно в силе.

Ситу было явно некомфортно в моём присутствии, но отец глубин мужественно терпел.

—Всё-таки ты спас для племени трёх ныряльщиков, которые уже в следующем сезоне смогут начать приносить жемчуг.

—Ныряльщиц,— поправил я автоматически и поморщился.

Руку дёргало. Я приложил к ране кусок пальмового листа — остаток ласты — и тупо примотал верёвочками. Хреновая перевязка, но где я тут возьму лучше?

Мы сСиту стояли на берегу, куда я вышел полчаса назад. Остальных, в том числе иФету сМауи, дед увёл к валуну. Народ тут же принялся хлопотать вокруг девчонок.

—Ныряльщиц?— переспросил Ситу.— Да какая разница! Поднимает со дна жемчуг, значит ныряльщик, человек глубин, а мужчина или женщина? Да мне всё равно!..Ну так что насчёт предложения?

Я вздохнул.

—А наши договорённости?— посмотрел наСиту искоса.

—Какие?— наморщил лоб он.

Красавец! Мелькнула мысль: быстро переобувается.

—Ну, к примеру, насчёт пяти жемчужин?— протянул я.

—Четыре,— тут же заверил меня Ситу.

—А что с отцом глубин… Не сейчас, после…

—Скат…— замялся Ситу,— понимаешь… Давай об этом попозже, а?

—Зачем я тебе, Ситу?— спросил напрямую.

Тот сначала заметался взглядом, не находя что ответить, потом, похоже, всё же нашёлся.

—Я немогу не отблагодарить тебя за всё вот это…— он неопределённо повёл рукой.

—Я понял,— прервал я его объяснения.

Что-то ты темнишь, отец глубин, думал я, смотря Ситу прямо в глаза. Темни-и-ишь.

—Знаешь,— я прикусил губу, на миг задумавшись. Ситу не перебивал,— когда я оказался здесь на рифе вУчениках, я думал — вот повезло! Так бы горбатился на участке от зари до зари, копаясь в земле, рискуя сдохнуть с голоду, если случится неурожай или братья решат выгнать меня из семьи. А тут буду человеком глубин!— произнёс я мечтательно.— Буду ходить в дорогой одежде, что куплю у приплывающих торговцев, а вечерами сидеть на пороге собственного дома, глядя на закат, принюхиваясь в аромату жарящейся на углях рыбы…

Я натурально повернулся и посмотрел на заходящее солнце, на фоне которого всё ещё виднелась торопливо удаляющаяся пирога чужих людей. Вот, наверное, будет баек и страшных историй, когда они вернутся к себе домой,— с усмешкой подумал я.Ещё бы! Ушли живыми из лап самого духа бездны!

—А вчём проблема?— развёл руками Ситу.— Будет у тебя и свой дом, и одежда. И рыбу ты можешь жарить у себя сколько угодно… Только открытый огонь не разводи, а томорские монстры придут.

—Да небудет, Ситу,— перебил я его.

—Чего? Дома? Или одежды? Хочешь, я тебе чего-нибудь из своих запасов подберу.

—Нет, Ситу,— помотал я головой,— мечты не будет. И стейка тунцового на мангале не будет. И вечернего шезлонга. И коктейля…

—Не понял?— тряхнул головой, словно собака, отец глубин.

—Не будет, потому что вместо этого будет та жепахота. Только не наземле, а под водой. И буду я перепахивать свой участок, не рыхля землю, а отыскивая жемчужины… И сдохнуть тут можно не отголода, а вон,— кивнул на протоку, где уже мелькали быстрые плавники,— чуть зазевавшись или потому, что просто не повезло.

—Так уж ипахота,— скривился Ситу.

—А япосчитал,— пожал я плечами.— Мне, даже чтоб четыре жемчужины сдать, придётся пахать, как каторжному.

—Ну, сейчас-то в касту вольётся много новых ныряльщиков, на каждого будет меньше норма… И потом,— он понизил тон,— я ведь могу и пересмотреть нормы. Для некоторых людей моей касты…

Ах ты, жучара! Я усмехнулся.

—Нет, Ситу.— покачал головой.— Не бывать мне человеком глубин. Не бывать мне твоим человеком.

—И чем же тызаймёшься?— тон отца глубин похолодел, в голосе появилась издёвка.

Я посмотрел на подгребающую пирогу с воинами нашего острова. На носу, раздувая ноздри и хмурясь, стоял Ману. Потом опустил взгляд ниже. У берега, принесённая прибоем, плавала пробитая стрелой весьма крупная рыбина. Видать, попала под замес, когда эти горе-похитители женщин принялись шмалять из луков во все стороны.

Я широко улыбнулся.

—Я стану человеком бездны, Ситу. Первым в новой касте!