Как я был пособием - Петр Ингвин

За завтраком у всех был невыспавшийся вид. Сестрисса с сестратом ели, не снимая капюшонов, царисса с царевной вяло ковыряли ложками в неком фруктово-овощном рагу. Наша троица еще терла глаза, приглашенная к общему завтраку прямо из постелей. Папринций пытался завести ни к чему не обязывающий разговор:

– Погода изумительная. От вчерашнего ливня следа не осталось. Зато пыль прибило, и листва всеми красками играет…

– Хорошая погода для прогулки, – согласилась царисса Ася. Ее острый взгляд остановился на Томе: – Составите компанию?

– Конечно.

Сестрисса Устинья подняла сосредоточенное лицо:

– Вы просто погулять или куда-то?

– Просто. Подышать воздухом, порадоваться солнышку. – Царисса вопросительно посмотрела на дочку, та кивнула. – Посмотреть окрестности.

– Посмотреть или присмотреться? – вскинул задумчивый взор дядя Люсик. – Вы еще не владели Западной границей?

– Не довелось, – спокойно ответила царисса Ася.

Марианна молча жевала, не поднимая глаз от тарелки. Интересно, а где Асины мужья? Во время столпотворения-встречи в башне едва поместились мамы с новообретенными чадами, мужей отправляли в поселок. А теперь? Места полно. Варфоломея, как я припомнил, ночевала с мужьями, определив дочку и приемышей в другую комнату.

– Ну, подышите, посмотрите, порадуйтесь, – все же одобрила сестрисса с неким внутренним скрипом. Ее мысли витали где-то далеко. Совсем не там, где мои. – Мы пока подготовимся.

– К чему? – вдруг вскинулась Марианна.

– К церемонии.

Дядя Люсик как бы случайно сообщил:

– На юную царисситу вчера покушались.

Лица присутствующих посерьезнели.

– Именно на нее? – уточнила Ася, почему-то переглянувшись с дочерью.

– С одним из нападавших удалось перекинуться несколькими словами, – сказал я, не спуская с нее взгляда.

– Его не задержали?

– Не получилось. – Теперь говорила Тома. – Несколько человек устроили засаду. Словно знали, когда и куда поедем.

– Наверняка знали, – сказал дядя Люсик. – У вас, случайно, нет соображений, кто это мог быть?

Сестрисса Устинья промолчала, ответила Ася:

– Чтобы узнать кто, нужно понять зачем.

– Это мы и пытаемся выяснить, – согласился папринций.

– Что сказал покушавшийся?

– Полную чушь. Что Тома – самозванка, а настоящая цариссита – Зарина Варфоломеина.

– Разве Зарина жива? Я слышала… – Ася удивленно умолкла.

– Все слышали, – подтвердил дядя Люсик. – Но никто не видел.

– Не могла ли она?..

– Нет, – покосившись на меня, твердо заявила Тома. – Ее именем кто-то прикрывается. Зачем-то.

– Из семьи Варфоломеи остался в живых хоть кто-то?

– Никто, иначе выжившие давно предъявили бы права на вотчину или пришли на службу к другим цариссам.

В голове поплыли имена и лица: царевны Лисавета и Милослава. Царевичи Алексий, Феофан, Ерофей. Войница Агриппина. Войники Ефрем и Бакула. Сама Варфоломея и ее сын Митрофан. Еще сколько-то неизвестных войников и войниц – семья Варфоломеи была самой могучей в регионе. Еще: принцы Порфирий и Дорофей Милославины и три принца Лисаветины. Считалось, как я слышал, что большинство полегло во внутрисемейной разборке. Со счетов с полной уверенностью скидываю только Карину: стрелу в глазнице, труп на телеге и боль на лице матери я видел собственными глазами. Также и Митрофан, он остался лежать на поле боя с рыкцарями, мертвее не бывает.

Слишком много осталось неизвестных. Уравнение с одними иксами, для смеху дополнительно разбавленное игреками. У каждого мог быть свой мотив скрываться, а из-за этого – мстить приемной дочке Варфоломеи.

– Вам нужно усилить охрану, – произнесла царисса Ася. – Если хотите, могу оставить на какое-то время нескольких…

– Спасибо, сами справимся, – перебила Тома. Она не доверяла теперь никому. Особенно тем, кто непонятно почему вдруг предлагает помощь.

Тома с Асей некоторое время поиграли в напряженно-искрящие гляделки, после чего их взоры одновременно разошлись в стороны, Томин – с куражом мальчишки, впервые поборовшего взрослого, Асин – отстраненно, как бы говоря: не хотите – не надо, повторно предлагать не стану.

Сестрисса Устинья выставила вверх указательный палец – призывала прислушаться:

– Лай в башне… это то, что я думаю? Волк и человолк?

– Нам сказали, что вы привезли с собой живых зверей, – прибавила царисса Ася.

Тома едва задавила довольную улыбку:

– Вам сказали правду.

– Поймали в ловушку или взяли ранеными? – Пока сестрисса проявляла вроде бы отвлеченное любопытство, сестрат жег нас взглядом.

Ничего третьего им даже в голову не приходит. Ну так получи же фашист гранату.

– Вовсе нет. – Получив жест разрешения говорить, я как можно равнодушнее пожал плечами. – Встретили старых знакомых по приключениям в горах. Бедные животинки остались без стай. Пришлось подобрать.

Весело было наблюдать за реакциями. Марианна поглядела на маму с гордостью, та поочередно обводила взором нас троих – с неприкрытым удивлением и толикой зависти. Устинья приняла ответ как нормальный, ничем не примечательный. Панкратий запечатлел в памяти лица всех и спрятался в капюшон, как черепаха в панцирь.

Вскоре Устинья со спутником откланялись. Тома тоже поднялась. Сразу встали со своих мест и царисса с царевной.

– Как будете готовы, скажите, – попросила царисса Ася.

– А можно посмотреть на зверей? – хлопнула ресницами Марианна.

Я поглядел на Тому: можно?

– Вообще-то Шарика неплохо бы выгулять, – задумчиво протянула она.