Север и Юг. Великая сага. Книга 1 - Джон Джейкс

Джордж вскинул брови:

– И куда он едет?

– В Чарльстон. По взаимному согласию с отцом. Нечто вроде добровольного изгнания, я бы так назвал. Купер просто не может больше уживаться с отцом. У него слишком много радикальных идей, и они оба это понимают. Купер сам решил уехать, пока их ссоры не перешли за опасную черту.

Джорджу стало понятно, почему Орри так расстроен: новости действительно были печальными.

– Чем же он будет заниматься?

– Есть там одно предложение. Год назад знакомый занял у отца большую сумму денег, а отдать не смог. Вот и отписал ему свою единственную собственность – небольшую пароходную компанию по перевозке хлопка. Имущество весьма скромное: два старых колесных парохода, полуразвалившийся склад и причал. Отец бы и пары булавок за все это не дал. Поэтому не стал волноваться, когда Купер заявил, что возьмет дело в свои руки. Я рад тебя видеть, Джордж, но сейчас неподходящее время для визита в Монт-Роял. Все только и делают, что кричат друг на друга целыми днями.

«И ты тоже?» – подумал Джордж, но промолчал. Он смотрел на измученное лицо друга, на его запавшие глаза и чувствовал, как щемит сердце.

– У меня к тебе неотложное дело, – пояснил он, глядя, как кузен Чарльз, направляясь на соседнее поле, нахально хлопнул по заду какую-то негритянку вдвое старше себя. – Мы с Констанцией собираемся пожениться. И мне бы хотелось, чтобы ты был шафером.

– Прекрасная новость. Поздравляю.

Орри не протянул ему руки и даже не замедлил шага. Продолжая идти, он стал нащупывать носовой платок в заднем правом кармане.

– Он в другом кармане, – сказал Джордж и шагнул к нему, чтобы помочь.

– Я сам. – Орри изогнулся с мрачным видом, чтобы дотянуться до дальнего кармана, ухватился за край платка и вытянул его.

– Так ты приедешь, Орри?

– Что?.. Ах да, конечно. Дела могут и подождать. Надеюсь, ты не откажешься пообедать с моим отцом и Купером? Хотя, возможно, это будет не самый приятный обед.

Приятного в тот день в Монт-Роял вообще не было. Джордж пожалел о том, что приехал. Отказаться от обеда было бы совсем невежливо, но после этого он решил не задерживаться здесь ни одной лишней минуты.

* * *

Обед, как и предполагал Орри, прошел в натянутой обстановке. Тиллет тоже выглядел намного старше, чем запомнил его Джордж. Они с Купером весь вечер то и дело принимались спорить, хоть и довольно вяло, о том или ином вопросе, связанном с маленькой пароходной компанией. Даже посторонний заметил бы, что Тиллету эти разговоры совсем неинтересны. Он просто выбирал наименее безопасную тему для беседы.

Купер же, с другой стороны, с энтузиазмом говорил о том, как разрабатывает план превращения компании в прибыльное предприятие.

– Из этого штата с каждым годом вывозят все больше и больше хлопка. И мы должны получить от этого свою часть доходов.

– Ну вот и делай что сможешь, – ответил Тиллет, пожав плечами.

Орри как-то говорил Джорджу, что Тиллет и слышать не хочет о том, что в Южной Каролине увеличивается производство хлопка. Он почему-то видел в этом угрозу всем рисовым плантаторам, и Мэйнам в особенности. Тиллет считал хлопковых фермеров выскочками без роду и племени, хотя один из самых уважаемых жителей штата и, возможно, самый богатый, Уэйд Хэмптон, как раз и занимался только хлопком.

– Можете не сомневаться, сэр, – решительным тоном ответил Купер, очевидно задетый пренебрежением, прозвучавшим в голосе отца.

Кларисса вздохнула и похлопала его по руке. Тиллет не обратил на слова сына никакого внимания.

Эштон, в которой уже явно проглядывались первые признаки будущей женщины, весь обед буравила Джорджа глазами. Под ее пристальным взглядом он чувствовал себя ужасно неловко. В конце концов Бретт толкнула сестру локтем, чтобы та прекратила так откровенно разглядывать гостя. Эштон в ответ дернула Бретт за волосы, после чего Тиллет взорвался и выгнал обеих из комнаты, а следом отправил и Клариссу, чтобы та наказала дочерей.

Когда все остальные тоже встали из-за стола и вышли на улицу проводить Купера, Джордж увидел, что Бретт едва сдерживает слезы. Подъехала карета. Эштон смотрела на отца горящими, полными ненависти глазами. Джордж подумал, что если у этого ребенка есть хоть какие-то чувства, то добрыми их назвать уж точно нельзя.

Кузен Чарльз сидел, прислонившись спиной к одной из колонн дома, и что-то строгал ножом. Кларисса с внезапным раздражением щелкнула его пальцем по уху:

– Встань и попрощайся с двоюродным братом!

– Я тут пытаюсь закончить, что начал, – набычившись, пробурчал Чарльз.

Орри шагнул вперед.

– А ну, встать! – рявкнул он, просунув ладонь под левую руку Чарльза, а потом дернул с такой силой, что парень вскрикнул и с яростью уставился на него, но Орри даже глазом не моргнул, ответив ему не менее свирепым взглядом.

Джордж всмотрелся в руку Орри. Она выглядела очень сильной и была намного шире в запястье, чем раньше. Неужели Орри специально тренировал ее? Видимо, так.

Промямлив что-то Куперу на прощание, Чарльз засунул нож за пояс и стал тереть то место под мышкой, где его схватил Орри. И продолжал тереть даже спустя пять минут после того, как карета уехала.

* * *

Вечером Джордж сказал Мэйнам, что рано утром ему придется отправиться в Пенсильванию. Орри вызвался проводить его до маленького лесного полустанка Северо-Восточной железной дороги. Спал Джордж в ту ночь урывками и поднялся с первыми лучами солнца. Одевшись и выйдя из комнаты, он был уверен, что все в доме еще спят, разве что кроме слуг, кто-нибудь из которых, возможно, приготовит ему кофе. Однако, к своему удивлению, он услышал внизу громкие голоса, явно принадлежавшие не рабам. Оказалось, Тиллет, Кларисса и Орри уже на ногах. Но почему родители Орри встали в такую рань?

Он быстро спустился по широкой лестнице и нашел Мэйнов в столовой. Снаружи над деревьями с восточной стороны небо едва посветлело. По лужайкам стелился туман.

– С добрым утром, Джордж, – сказала Кларисса.

Джордж ни разу не видел ее с неприбранными волосами – уже окрашенными сединой – или небрежно одетой. А сейчас она была в стареньком капоте с поблекшей от времени когда-то очень красивой вышивкой.

– С добрым утром.

Он не знал, что еще сказать. Почему они здесь собрались? Неужели ночью кто-то умер?

Тиллет тяжело опустился на свой стул; сейчас он показался Джорджу даже еще старше, чем накануне. Рядом с его рукой стояла глиняная кружка с дымящимся кофе. Орри протяжно вздохнул и посмотрел на друга.

– Нет смысла скрывать от тебя… – сказал он. – На плантации беспорядки. В последнее время у нас были сплошные неприятности с тем смутьяном, которого ты, вероятно, помнишь. Приамом.

Джордж кивнул. Разве мог он забыть те ночные крики?