Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

Подпоручик промокнул ухо платком, но крови на нем не увидел… А в следующее мгновение, словно воздушная волна от близкого взрыва, толкнула Батавина в грудь и силой отбросила его назад. Внутрь древних руин… Офицера довольно чувствительно приложило о каменную стену, и свет вокруг померк…»

Родион отложил в сторону отпечатанные страницы и повернулся к виларке. Прочитанный текст оказался совсем не тем, что он ожидал от автора детективов, и восторженный отзыв, заготовленный заранее, оказался неуместным.

– Гм… Изрядно… Не кривя душой, могу сказать, что понравилось. Правда, я думал, Мария Дольная только детективы пишет. А тут такая баталия… Александр Даниилович, не желаете взглянуть? А то я, как человек сугубо штатский, кроме «нравится» иной оценки дать не смогу. Тем более, дельного совета…

– Отчего ж не взглянуть, – князь оторвался от созерцания пейзажа за окном вагона. – Правда, в беллетристике я смыслю еще меньше… Но если саннэ Аная ради того, чтобы дописать сей роман даже с собственной свадьбы убежала – уверен, он того стоит.

Александр отставил в сторону стакан с чаем, пододвинул к себе рукопись и углубился в чтение, предоставив спутникам продолжать обсуждение.

– Так вот, саннэ, я нисколечко не лукавил: написано хорошо, но почему исторический роман? Право слово, детективы ваши наверняка имеют круг постоянных читателей. Вы хорошо держите сюжет, интригу… А здесь я вам ничем не смогу помочь. Ведь это даже не мой мир…

Смущенная виларка, зрелище не менее неожиданное, чем снегопад в июле. И тем не менее было заметно, что Аная чувствует себя немного сконфужено. Впрочем, возможно ее неуверенность не от ожидания критических замечаний, а всего лишь следствие семейного купе, на котором категорически настоял князь Катакази. Считая, что они непременно должны все время быть рядом.

– То что вы читали – пролог. Я хочу написать не исторический роман, а фантастический. Историю человека перенесшегося из прошлого в наше время. Понимаете? А кого еще спросить: как это происходит, если не настоящего ходока?

– Ах, вот оно что… – кивнул Родион. – Тогда, конечно. Хотя, рассказывать, по существу, не о чем. Если не считать важной частью перехода то, что я едва не захлебнулся…

Саннэ Аная заинтересованно подалась вперед.

– Обязательно… И, если не затруднит, со всеми подробностями. Пожалуйста…

– Как угодно… – Зеленин развел руками. – Все случилось весьма прозаично. Было жарко, решил искупаться, прыгнул в воду… Почувствовал головокружение, а когда вынырнул – бушевал шторм. Хорошо, хоть не унесло далеко… Едва на берег выбрался. И только потом сообразил, что реально попал… Как увидел полицейского. Конного…

– А что, в вашем мире они только пешком передвигаются? – тут же уточнила виларка.

– По разному… За городом, в основном, на машинах. Но форма одежды совсем другая… И саблями их не вооружают.

– Шашкой… – не отрываясь от чтения, уточнил князь. – Полицейским чинам шашки положены.

– Спасибо, Александр, – саннэ Аная прикоснулась к руке князя. – Эту деталь я запомню. А что, есть разница?

Александр Даниилович только крякнул и головой покрутил.

– Друзья, а не переместиться ли нам с вами в ресторан? Честно говоря, у меня жуткий аппетит разыгрался.

– Не удивительно… – покивал головой Родион. – С учетом того, что последний раз мы трапезничали запеченной на углях осетриной… Всего лишь около двенадцати часов тому. Думаю, никто не упрекнет нас в чревоугодии.

– Вагон-ресторан? – оживилась виларка. – Ух ты, никогда не доводилось прежде бывать. Интересно, там действительно все так ужасно, как описывают в книгах?

– Прошу вас, саннэ… – многообещающе усмехнулся князь, отодвигая дверь. – Думаю, лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать…

Родион молча шествовал сзади, пребывая примерно в таком же состоянии, как и виларка. Ведь за все время пребывания в новом мире, он практически не покидал пределов Бессарабской губернии. И для передвижения внутри нее, господину Зеленину вполне хватало паромобиля. Так что путешествие по железной дороге он тоже совершал впервые. В этом мире, разумеется… А здесь совсем не там…

Во-первых, – рельсы были разнесены гораздо шире, что повышало устойчивость состава. Совсем не маловажная деталь с учетом того, что вагоны в поездах внутреннего следования были двухэтажными. А международного – трехэтажные. Это во-вторых…

В-третьих, – внешне локомотивы даже отдаленно не напоминали вечно закопченные, а для маскировки, выкрашенные под катафалки, паровозы из прошлой жизни Родиона. Тут не экономили на дизайне, и здешние самоходные рельсовые экипажи вызывали в воображении, мощь исполинских туров или зубров. А клубы отработанного пара, время от времени стравливаемого через предохранительные клапана, только подчеркивали силу и страсть к движению.

И самое главное, к чему нельзя привыкнуть сразу, после тесноты клетушек стандартных постсоветских вагонов – внутренняя планировка. Настолько сказочная, что Пульману и не снилось! А легендарный «Восточный экспресс» даже рядом не стоял с здешним эконом классом. Максимум, что приходило в сравнение – это роскошные номера лучших гостиниц. Как говорится: «Каждому по потребностях его».

К примеру, их «семейное» купе, что подразумевало наличие четырех спальных мест на втором (!) этаже, имело прихожую, трапезную и отдельный санузел с душевой кабиной, – занимая пространство достаточное для пяти обычных купе из прошлого Родиона. И все это великолепие сияло зеркалами, лаком, белизной салфеток и надраенными до блеска металлическими деталями. А уют создавал мягкий свет газовых ламп, панбархат и тепло дерева…

Поэтому, слова виларки о кошмаре, поджидающем их в вагоне-ресторане, ровно как и ответ князя весьма озадачили Родиона. Он с трудом мог представить себе, что в таком поезде кухня может оказаться не на уровне… Впрочем, человека вкусившего кулинарные изыски общепита испугать нечем.

Неизвестно, что именно хотела увидеть Аная, но как на Родиона, вагон-ресторан выдержал бы любую критику. Начиная с гардероба, один угол которого занимало традиционное чучело медведя с подносом для визиток в передних лапах. В пару к нему так и просилась пышногрудая девица, в национальном костюме, встречающая посетителей хлебом и солью. Но, концессионеры Южной железной дороги решили, что вполне можно обойтись и карликом. Не в том плане, что доверили ему каравай с солонкой – а поставили принимать одежду и выдавать номерки. Надеясь, что пассажиры поезда не станут ходить в ресторан в верхней одежде. Соответственно, и приличия соблюдены, и проблем не возникнет.

При виде входящих гардеробщик, в стилизованном под ливрею халате, снял цилиндр, от чего сразу стал на треть ниже, радостно осклабился, распахнул дверь в залу и что-то приветливо забубнил. Князь милостиво кивнул и мимоходом бросил ему в шляпу какую-то монетку.

– Благодарствую, – неожиданно густым басом, прогудел карлик. – Салат из крабов не берите. Вчерашний…