Галактический штрафбат. Смертники Звездных войн - Николай Бахрошин

А чего это я вдруг все о нем да о нем?! — одернул я сам себя. Мысли забить? Рефлексия? Поплыли мыслишки, похоже…

Разумеется! Бронекостюм, считывая датчиками предстартовый трепет втиснутого в него организма, уже подкидывает внутривенно первые порции эйфориков — транквилизаторов — психоделиков…

* * *

Для пехотинца бронекостюм — это мать родная, заботливая. И отец, и брат, и сват, и шурин, и вся семья разом, никак не меньше. Потому что только в нем можно продержаться или даже выжить (чем черт не шутит!) в условиях современного боя, где супероружие выдает на — гора такие же экстремальные свет, звук, ударные волны, радиацию или какие — нибудь особо каверзные искажения полей. Все это изобилие, тоже с приставкой «супер», без защиты за секунду размажет хрупкую человеческую плоть в жидкую кашу. Только броня, индивидуальная скорлупа из пластиков и металлосплавов, превращает цыпленка в бойцовского петуха. Если пользоваться военной терминологией — в отдельную боеединицу подразделения бронепехоты. Пневмо — мускулатура умножает силу, грави — движители обеспечивают вертикальный и горизонтальный полет, фильтры отсекают излишки светозвуковых эффектов, сканеры советуют и предупреждают — словом, все для блага человека и для скорейшего уничтожения себе подобных. А чтобы он, человек, с его неспешными нервными реакциями, подсознательными психозами и преобладающим инстинктом выживания мог соответствовать новому, механическому могуществу, его тоже, как бройлера на птицефабрике, накачивают всякой ускоряющей, вдохновляющей и подбадривающей химией. АКЖБ (автономный комплекс жизнеобеспечения бронекостюма), или, проще говоря, «жаба», считывает информацию непосредственно с тела и сам решает, что и когда тебе впрыснуть.

Гораздо дешевле, между прочим, чем производить боевых роботов от и до. Дураков, как известно, не жнут, не сеют, и вообще для производства этих биологических особей не нужно никаких видимых усилий, кроме нескольких минут приятности. Дальше — они сами по себе рождаются, развиваются как бог на душу положит, а потом их просто призывают на военную службу. Если тех же роботов противник запросто может перепрограммировать, технологии дальнего волнового воздействия на компьютерные мозги известны еще с прошлого, XXI века, то человек в этом смысле гораздо упрямее. Если ему, homo militaris, втемяшется в башку обосраться за победу, то именно это он и сделает под бравурные звуки военных маршей. Вот и получается, что развитие техники идет семимильными шагами, можно сказать, поспешает поперед батьки в пекло, а воевать людям все — таки приходится самим. Потому что она, умная техника, не такая дура, чтоб гробиться ради мифической победы над железяками с другим клеймом…

Что меня всегда удивляло — насколько эти боекоктейли меняют восприятие времени. Искажают, так точнее. Секунды и минуты дробят и растягивают, а часы при этом пролетают почти незаметно. Странное ощущение. Самого времени ты словно бы не замечаешь, можешь воевать сутки — двое как один — два часа, а каждый миг тянется, как резиновый, вмещая в себя феерическое количество событий и мыслей…

До люка «утюга» мне оставалось несколько шагов, всего — несколько, но за это время я действительно успел передумать многое. Все — таки — жизнь наша… Или, если конкретнее, житие на букву «е»!

Прошло полгода с тех пор как я, Сергей Киреев, Серж Кирив на международной мове, командир роты разведки, капитан космодесанта, кавалер орденов и вообще весь заслуженный, как гермошлем третьего срока, был разжалован в рядовые и загремел в штрафбат вместе со всеми своими заслугами. По глупости загремел, попав под горячую руку ястребов из УОС (Управления Общественного Согласия при Минобороны СДШ), как под гусеницы МП — танка. Коротко говоря, сунул в рыло не тому, кому можно, психанув не там, где положено.

Обычная, в общем, история, скорее даже — глуповато — типичная… Но кто возьмется утверждать, что наша жизнь не складывается из трафаретных горестей на фоне общестандартного существования?

Дальше, понятно, был образцово — показательный трибунал, как плевок в лицо от уважаемой демократии. Я, помню, сгоряча решил, что жизнь моя на этом закончена. А верховное командование (тоже сгоряча?) решило штурмовать Казачок силами штрафников.

Что из этого получилось — можно себе представить. Все шиворот — навыворот. Как говорится — пусть рожа вдрызг, зато башка набекрень! Хотя лично я (к собственному удивлению) остался жив — здоров — годен и продолжаю отбывать срок в штрафном подразделении. Один из немногих солдат батальона, кому удалось уцелеть после того штурма, проще говоря, унести ноги с планеты. Щука — моя любимая, Цезарь, Рваный, Паук — мои боевые товарищи, они все погибли, а мне просто повезло…

Мир все — таки устроен неправильно, хотя бы потому, что всякая сволочь, вроде ротного Градника или комбата Дица, живет и здравствует, и продвигается в званиях, а хорошие парни уже смешались с экосферой чужих планет в виде горсти молекул. Война это демонстрирует особенно выпукло — мир неправилен до непостижимости. До такой степени нелогичности, что остается только склонить голову перед тайной высшей несправедливости бытия. Старая поговорка «Чудны дела твои, Господи!» — все — таки отражает действительность слишком мягко…

Но это к слову.

Потом была высадка на планету Тайга, где армейское командование, как водится, затыкало штрафниками самые тяжелые участки, а потом изумлялось, глядя на дело рук своих с искренним недоумением забулдыги — сантехника, ликвидировавшего протечку в состоянии похмельной прострации. Три четверти батальона так и остались на этой гористо — лесистой планете, но мне опять повезло. Что уже не только удивительно, а просто настораживающе — удачно…

Дальше — очередное переформирование, пополнение, и вот мы, прошу прощения за выражение, «мстители», следующий состав, снова идем на штурм Казачка. Весело, организованно и под присмотром, как контингент сумасшедшего дома выходит солнечным утром на очередной юбилей заведения.

Вот такая история пополам с географией…

А не хочется, между прочим, совсем не хочется воевать! Война, между прочим, почти закончилась, мирные переговоры между Демократическими Штатами и Конфедерацией Свободных Миров идут полным ходом. А после подписания перемирия, говорят, всем штрафникам обещано не только помилование и полноправное гражданство, но и восстановление в статусе для сержантов и офицеров. С возвращением выслуги, страховки и, может быть, всех регалий.

Конечно, подобным сахарным обещаниям не очень верится, но, с другой стороны, на месте президента СДШ Хромой Бетси это был бы разумный шаг. Даже хитрый. Или, корректнее говоря, политически дальновидный. По тем же непроверенным слухам, которым нет оснований не верить, ударные армии СДШ сейчас на четверть, а то и на треть сформированы из штрафников. Превращать людей в скот, а потом беспрепятственно гнать на убой — что может быть проще и выигрышнее? Только что делать со всем этим немалым контингентом в мирное время — это уже другой вопрос.

Оставить на положении заключенных? Тогда нужно строить тюрьмы, кормить, обеспечивать охрану, потом выпускать, адаптировать — а это немалые средства. Да еще всевозможные правозащитные организации, воспрянув от цензуры военного времени, поднимут шум — откуда, мол, столько преступников в нашем сбалансированно правовом социуме? Начнут копать, ковырять и с удовольствием выплескивать всякую подноготную пакость на политическую мельницу предстоящих выборов.