Сосны. Город в Нигде - Блейк Крауч

Пилчер поглядел в кокпит.

– Вытаскивайте нас отсюда.

– Уже приступил, босс.

Итан услышал, как разгоняются турбины BK117, услышал громовой грохот дробовика Пэм. Перебрался к окну, глядя на опушку леса, где оружейный огонь стал громче.

В вертолете уже стало слишком шумно, чтобы разговаривать, так что он натянул свои наушники и жестом попросил Пилчера поступить точно так же.

– Что я должен для вас сделать? – спросил Итан.

– Помочь мне управлять Соснами. Изнутри. Это дьявольская работа, но вы для нее созданы.

– А разве не этим занимается Поуп?

Итан заметил движение среди деревьев, когда турбины уже перешли на вой и кабина завибрировала от возрастающих оборотов.

Поуп и Пэм, пятясь, выскочили из леса на поляну.

Три абера выпрыгнули на опушку, и Поуп срезал двоих длинной автоматной очередью, а Пэм тем временем всадила пару зарядов картечи в грудь третьему.

Бросившись к противоположному борту, Итан выглянул из окна.

– Пилчер!

– Что?

– Дайте мне свой пистолет.

– Зачем?

Итан постучал по стеклу, указав на свору аберов, показавшуюся в дальнем конце поляны – не меньше четверых, и все они устремились к Пэм и Поупу стремительным, низким спринтом на всех четырех конечностях.

– Вы со мной, Итан?

– Они погибнут.

– Вы со мной?

Итан кивнул.

Пилчер шлепнул ствол калибра 357 ему в ладонь.

Сорвав наушники, Итан крикнул в кокпит:

– Долго еще?

– Тридцать секунд!

Распахнув дверь, Итан спрыгнул в траву.

Шум и ветер от винтов буквально трубили в ушах.

Поуп и Пэм были уже в пятидесяти ярдах, по-прежнему пятясь к вертушке, поливая лес лавиной подавляющего огня.

Они уже прикончили дюжину тварей – бледные трупы были разметаны по траве, – но те все прибывали.

В таких количествах, что и не сосчитаешь.

Итан побежал в противоположном направлении.

В двадцати ярдах за «стрекозкой» он остановился, расставив ноги покрепче на ширине плеч.

Посмотрел на револьвер в руке – самовзводный «Ругер» с барабаном на шесть патронов.

Поднял его.

Посмотрел вдоль ствола.

Пять бестий неслись во весь опор.

Взвел курок; лихорадочные автоматные очереди и рявканье двенадцатого калибра перекрывали вой турбин.

Аберы были уже в тридцати футах, и Итан подумал: «Если уж когда тебе и захочется пострелять, то сейчас самое время. И никаких спаренных спусков. Нужны одиночные выстрелы наповал».

Взял на мушку тварь в центре, и как только та оказалась на пике скачка, выпустил пулю, которая снесла ей макушку, подняв фонтан кровавых брызг.

Ну, хотя бы экспансивные пули с полым наконечником.

Остальные четыре продолжали бег как ни в чем не бывало.

Осталось двадцать футов.

Итан снял двух аберов слева – по одному выстрелу каждому в рожу.

Четвертому попал в горло.

Последний абер был уже в десяти футах.

Достаточно близко, чтобы его учуять.

Итан выстрелил, когда тот прыгнул; пуля лишь чиркнула ему по ноге. Итан поправил прицел, когда абер ракетой устремился к нему.

Он взвел курок и нажал на спусковой крючок в тот момент, когда зверь прыгнул, ощерив зубы, своим верещанием с такой близкой дистанции заглушая турбины.

Пройдя между зубов, пуля вынесла твари затылок, взорвавшийся ошметками костей и мозгов в тот самый миг, когда она врезалась в Итана.

Он не шевелился.

Оглушенный.

Стукнулся головой настолько сильно, что перед глазами заполыхали фейерверки, слух перебаламутился – звуки как будто приглушили и замедлили настолько, что он мог различить каждую отдельную составляющую окружающей симфонии хаоса.

Грохот дробовика.

«Калашников».

Вертящиеся винты.

Визг аберов.

Твердя себе: «Вставай, вставай, вставай».

Спихнув с груди мертвый вес абера, Итан сел. Попытался поглядеть через поляну, но зрение застряло не в фокусе. Сильно мигнул несколько раз и тряхнул головой, мир мало-помалу кристаллизовался, будто кто-то наводил бинокль на резкость.

Боже милостивый!

На поляне их уже полсотни.

И с каждой секундой с опушки выскакивали десятки новых.

И все неслись к вертолету в центре поляны.

Итан вскарабкался на ноги, кренясь влево после удара, вышибившего чувство равновесия напрочь.

Заковылял к вертолету.

Пэм уже была внутри.

Поуп стоял в нескольких футах от полоза, стараясь сдержать наступление аберов. Теперь он вскинул автомат к плечу и стрелял прицельно – должно быть, патронов в магазине осталось наперечет.

Ступив на полоз, Итан хлопнул его по плечу и проорал шерифу на ухо:

– Полетели!

Пилчер открыл дверь, и Итан взобрался в кабину.

Пристегнулся, глядя в окно.

Поляну уже наводнила целая орда аберов.

Сотни голов.

В десяти секундах от вертушки, смыкаясь вокруг машины, как своры дворняг.

Пока Итан надевал наушники, Пилчер захлопнул дверцу кабины, запер ее и сказал:

– Трогайтесь, Роджер.

– А как же шериф?

– Поуп остается.

Через свое окно Итан увидел, как Арнольд, отшвырнув свой АК, попытался открыть дверь, дергая за ручку, но та не поворачивалась.

Поуп посмотрел сквозь стекло на Пилчера, и в глазах блюстителя правопорядка всколыхнулось недоумение, быстро сменившееся осознанием.

А затем страхом.

Поуп заорал что-то без единого шанса быть услышанным.

– Почему? – спросил Итан.

Пилчер не отрывал взгляда от Поупа.

– Он хочет править.

Поуп молотил кулаками по окну, марая стекло кровью.

– Не то чтобы я торопил вас, Роджер, или что-то в этом духе, но если вы не заберете нас отсюда, мы все погибнем.

Итан почувствовал, как полозья поворачиваются и отрываются от земли.

– Не можете же вы просто бросить его, – сказал он.

Увидел, что, как только вертушка поднялась в воздух, шериф закинул левую руку вокруг полоза, пытаясь удержаться на нем.