Волшебная мясорубка - Станислав Буркин

Когда-то Юдолия была так же прекрасна, как и наш Боденвельт. Были в ней и животные, и леса, и чистые реки. Люди Юдолии жили мирно и в союзе с природой, и та щедро одаривала людей своими плодами. Осенью, когда урожай был уже собран, люди радовались, и их дружные племена вместе водили хороводы на цветущих лугах. Но вот однажды одна красавица вышла из хоровода и побежала в березовую рощу, чтобы найти и пригласить играть своего жениха. По пути она встретила змея, от чешуи которого исходило белесое свечение. Поскольку люди Юдолии жили в мире с природой, змей показался девушке красивым и даже забавным. И девушка подошла поближе. Тут дракон заговорил с нею, да еще стихами. Заговорил так красиво, как девушка никогда раньше и не слыхала. Но певучие стихи дракона оказались волшебными, и среди чудесных, как цветущие ветви, строк прятались маленькие ядовитые змейки коварных и вредных заклинаний. Девушка не только не распознала всей хитрости белесого змея, но и привела к нему своего юного жениха, чтобы тот тоже послушал говорящую зверушку и подивился. И когда юноша подошел, дракон улыбнулся ему и ласково лизнул его щеку своим длинным раздвоенным язычком.

Таким же образом все люди Юдолии поддались чарам древнего, светящегося холодным светом змея.

С тех пор люди стали ссорится и даже совершать убийства. И все это потому, что заклятие дракона затуманило любовь в их сердцах. Они разделились на враждующие союзы племен и из поколения в поколение воевали друг против друга, совершенствуясь в искусстве убивать. Шли столетия, люди множились, и оружие их становилось все более и более разрушительным. Дети искусных художников превращались в кузнецов и заклинателей, выковывающих мечи и наконечники копий. А их дети становились литейщиками огромных чугунных пушек и катапульт. А дети литейщиков, получив тайное образование от злых магов змея, превращались в инженеров сложнейших машин, сделанных для убийства.

Так продолжалось до тех пор, пока в Юдолии не осталось только два враждующих племени, самых искусных в боевом деле и самых могущественных в военной индустрии. Надо сказать, что к этому времени бесконечные войны и ядовитые вещества изуродовали некогда прекрасную Юдолию до такой степени, что весной на ней перестали цвести луга. Лесистые сопки превратились в голые скалы, а озера – в болота, в которые стекали химикаты, образующие смолистую желто-зеленую пленку. Воздух в Юдолии стал настолько грязным, что даже зверушкам пришлось надевать кислородные маски. Из-за этого пение птиц стало походить на бульканье и урчание в животе. В конце концов, диких животных в этой стране не осталось вовсе.

Сергиус отвлекся от рассказа и увидел, что Вильке, Марлена и Лорд уже не бесятся, а идут рядом и слушают тоже. Сергиус продолжил:

– Светлых дней в этой стране тоже не стало, солнце превратилось в тусклый кружок, просвечивающий сквозь смог от бесчисленных труб в городах двух оставшихся враждующих народов. Но люди не обращали на это внимания. Нет, они любили природу, ведь еще живы были сказания о древних временах, когда их предки водили хороводы на цветущих горных лугах. Просто единственным способом восстановить былую красоту Юдолии они считали разгром врага.

Жило каждое племя теперь в своем укрепленном городе, больше похожем на бесконечный завод, разговаривало на своем языке, пело свои собственные песни, водя хороводы вокруг плавильных котлов. Но у каждого из двух оставшихся племен в разных вариантах сохранились легенды о древних временах, когда вся Юдолия была цветущей, мирной и прекрасной страной.

Начальников называли каджами, потому что они общались и советовались со змеем, посещая его резиденцию – крепость Каджети. Начальники, то есть каджи, были не совсем людьми. Вернее, уже не людьми. Дело в том, что хитрый белесый дракон Дэв обещал давать военные советы и тайные рецепты начальникам обеих сторон. Но говорил, что усвоить их может только тот, кто пройдет курс специальных уколов. И что за счет этих уколов начальники станут более сильными, умными и хитрыми – почти как он сам. В ампулы для уколов Дэв капал свой яд – концентрированную ненависть и лукавство. Так что впрыскивавшие его в свою кровь люди становились плоть от плоти детьми старого змея, превращаясь из людей в человекоподобных рептилий. Кожа их становилась чешуйчатой и прочной, зубы выпадали и появлялись клыки, ногти заострялись, как когти, волосы выпадали, а глаза начинали светиться во мраке мертвенно-бледным свечением, как у коварного Дэва.

Простые же люди, не видевшие своими глазами великого дракона, полагали, что все это проявляется у начальников от мудрости и подражания дракону. За это всех, сподобившихся таких внешних «знамений», чтили и уважали.

Все до единого люди в Юдолии продолжали мечтать о возвращении к старому миру, о возрождении всей страны. Но начальство, поддерживавшее дипломатические отношения с древним драконом, убеждало людей, что начать новую жизнь можно, только победив врага, и что только одному племени победителей надлежит возрождать Юдолию. И люди так страстно желали прекращения всего этого кошмара, что были вынуждены строить все новые и новые машины для борьбы с человеческим родом. Они собирали винтовки, отливали танки, клепали бомбардировщики и создавали ядовитые вещества. И всем казалось, что, строя более новые машины для убийства, они приближаются к окончательной и славной победе.

Но силы и темпы развития индустриальных держав всегда оказывались примерно равными. Дело в том, что дракон просто не давал победить какой-либо стороне. Если какое-то из племен начинало проигрывать, змей тут же наделял его инженеров новыми хитрыми разработками…

– Подожди, Сергиус, – прервал волшебника Франк. – Но зачем это было нужно дракону? Он что, просто любил смотреть, как люди воюют?

– И да, и нет, – ответил волшебник. – Дэв, безусловно, любил смотреть, как люди убивают друг друга, но больше всего на свете он желал, чтобы они исчезли совсем.

– Но почему же он не уничтожил их еще тогда, когда они не знали военного дела и жили мирно?

– Дело в том, что Дэв не простой дракон, – ответил Сергиус. – Он сродни нашему Мимненосу. Такие драконы наводняли вселенную задолго до появления людей и даже динозавров. Они делились на злых и добрых. И время от времени между ними вспыхивали конфликты. До тех пор, пока не разразилась война драконов, названная Вселенской. Потому что бушевала она во всех мирах и даже здесь, в нашей стране. Четыре эпохи драконы безжалостно истребляли друг друга. В те века небо разрывалось от грома, и вулканы извергались над полями сражений. И никто не был в силах остановить эту бесконечную брань, ведь драконы были бессмертны. Наконец настал час, и в конце четвертой эпохи драконы объявили мораторий и достигли соглашения, по которому они могли вести войну только в течение одной жизни, то есть до первого снятия шкуры. А потом поверженный дракон должен был покинуть свой родной мир и переселиться в ту страну, которую отвоевали его собратья еще в доисторические времена. Так что злые драконы улетают в мрачную страну Ордоса, где они вечно обитают за бесконечной стеной. А добрые драконы после смены шкуры селятся в прекрасной стране Хэтао за рекой Эхнаух, где живут во дворцах среди прекрасных садов и где о них заботятся восточные мудрецы. – Сергиус вздохнул и грустно улыбнулся. – Там сейчас и наш Мимненос.