Четвертый Рейх - Виктор Косенков

Когда Александр подошел к крыльцу, в замке что-то щелкнуло, дверь распахнулась. Головоногий отступил в сторону, придерживая дверную створку с видом заправского дворецкого. Забавный и трогательный.

Погребняк благодарно кивнул и переступил порог. Дверь тихо захлопнулась. Воцарился полумрак. Даже не смотря на кровавые сумерки снаружи, пришлось выждать несколько секунд, приучая глаза к сумраку внутри. Наконец, Александр проморгался и огляделся.

Дом выглядел скромно, но все, до чего дотягивался взгляд, было сделано с обстоятельностью и продуманностью, которую приписывали немцам. Александр всегда полагал, что этакая педантичность во всем как отличительная черта целого народа — придумка.

Конечно, существуют различные культурные традиции, но считать по этому поводу всех русских алкашами, или всех французов бабниками, казалось ему весьма наивным. Такая же штука была и с немцами. Но видя сейчас ту дотошность, с которой здешний хозяин организовывал свое жизненное пространство, Погребняк подумал, что немного ошибался. Какая-то доля истины в выделении «чисто немецких качеств» все же была.

Походя включая искусственное освещение, Александр принялся методично обследовать дом.

На первом этаже, помимо просторного коридора, обнаружилась кухня и необъятных размеров столовая. Еще за одной дверью расположилась кладовка. И везде был образцовый порядок.

Смазанные петли не скрипели, двери открывались легко и беззвучно. Массивная мебель была расставлена с какой-то геометрической точностью. Окна наглухо закрывали плотные кремовые шторы, на столе в столовой лежала белая скатерть, комоды и тумбочки укрывали такие же белоснежные салфетки. Диван и стулья с полотняной обивкой. Куча пылесборников, от которых на Земле давно отказались, и при этом — ни пылинки.

Кастрюли и сковороды начищены до блеска. В шкафах идеальный порядок. Каждая банка на своем месте. Посуда ровными рядами. И на кухне, и в столовой, даже в открытом серванте. Расставлено не так, чтобы красиво смотрелось, а так, чтобы удобно было взять.

Еще на кухне обнаружилась старомодная плита. Никаких универсальных варок или других приборов для приготовления пищи. Александр ухмыльнулся. Хорошо хоть не на огне готовят.

Задняя дверь оказалась не заперта. Она вела в гараж. Там стоял странного вида автомобиль с открытой кабиной на два сидения и открытым же кузовом, в котором при желании можно было перевезти пару здоровенных шкафов вроде того, что стоял в столовой.

Вот только того, за чем пришли, нигде не было. Погребняк вернулся в дом. Осьминог по-прежнему сидел под дверью, как оберегающая покой хозяина собака, лишь сухо щелкнул конечностями.

Александр подмигнул ему и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Узкий коридорчик наверху не выдерживал сравнения со своим собратом с первого этажа. Зато дверей здесь было значительно больше. Погребняк толкнул ближайшую. Наудачу. Повезло.

Небольшую спальню заливал красноватый свет из широкого окна. Легкие, полупрозрачные алые шторы и розоватые стены усугубляли эффект и спальня буквально тонула в красном.

Не включая освещения, благо, света здесь было достаточно, Александр обогнул внушительную кровать с коваными спинками и подобрался к гардеробу. Дверь шкафа была заперта, но ключ искать не пришлось. Он торчал прямо в замке, наводя на сомнение в собственной необходимости.

Александр взялся за ключ. Повернул, потянул. Дверь открылась так же беззвучно, как и все прочие. Гардероб только внешне казался древним. На поверку он либо был новым, либо имел постоянный уход и от нового не отличался. Хотя в музеях на Земле такие штуки хранились тоже с должным уходом, что не мешало им быть скрипучими и перекошенными.

Внутри ископаемого шкафа обнаружился весьма солидный мужской гардероб. Погребняк провел рукой по висящим на вешалках костюмам и хмыкнул. Оригинальностью и разнообразием стиля одежда не блистала, и, тем не менее, сказать, что вся она была одинакова, язык не поворачивался.

Так или иначе, надо было что-то выбрать, и этот выбор озадачивал. Надевать, что попало, было нельзя. Кто знает, какие тут традиции? Это для него тряпки из шкафа похожи, а для местных… Вот напялит он этот костюм, а тот окажется свадебным или наоборот траурным — то есть не на каждый день. И такая тряпка обязательно привлечет внимание. А лишнее внимание ему не нужно.

— И спросить не у кого, — пробормотал Александр.

«Опасность!» — взорвалось в голове.

Погребняк вздрогнул от неожиданности. Резко обернулся, ожидая увидеть незаметно подкравшегося Осьминога, но того не было. Ни за спиной, ни в комнате, ни на втором этаже. Просто импульс был настолько могучим, что достал на расстоянии сквозь балки и переборки.

Александр закрыл шкаф и вылетел из комнаты. Прикрыл дверь, бросился к лестнице и уже на верхней площадке замер, слыша через стук сердца легкий щелчок отпираемого замка.

Распахнулась и закрылась, судя по красному отсвету, входная дверь. Возникли и оборвались шаги. На мгновение установилась тишина и тут же разорвалась грубоватым человеческим голосом.

— Ах ты ж тварь! Совсем распоясались.

Внизу сухо щелкнуло.

Осьминог!

Не спрятался, не убежал…

Опережая мысли, Александр качнулся вперед, вылетая на верхние ступени.

Следующей мгновение растянулось на целую вечность, навсегда оттискиваясь в памяти трехмерной картинкой.

Осьминог возле лестницы у задней двери. Хотел спрятаться в гараже? Не успел?

Огромные грустные иконописные глаза смотрят с невероятным пониманием. Такое понимание не увидишь, оно случается в лучшем случае один раз в жизни. На мгновение.

Коридор, залитый желтоватым светом искусственной лампочки.

Мужчина посреди коридора. Невысокий, крепкий, коренастый, словно вросший в землю. Похожий на гнома-переростка. Лицо сердитое.

Ружье в руках мужчины. Старинное. Невозможное в реальном мире ружье. Два ствола, деревянный приклад. Только бирки музейной не хватает.

И щелчок.

Щелкал не Осьминог, как показалось вначале, щелкал взведенный курок.

«Нет!» — закричал Александр. Хотел закричать, но связки отказали, и он просто с тихим сипением сиганул через перила.

Поздно.

— Тварь, — повторил коренастый.

Толстый палец нажал на спуск. Оглушительно грохнуло. Осьминога откинуло назад. Тело головоногого ударилось о дверь и сползло на пол оставляя на двери влажные темные разводы.

Александр рухнул сверху на человека с ружьем. Хотел завалить, не вышло. Коренастый оказался невероятно крепок и равновесие удержал. Хотя явно не ожидал такого поворота.

Подчиняясь рефлексам, Погребняк ухватил рукой за ствол, выворачивая ружье в сторону, второй вцепился ближе к прикладу. Попытался вывернуть, вырвать оружие. Не тут-то было.