Время, назад - Филип Киндред Дик

Он замолк и стал вместе с доктором Сайном и отцом Файном помогать Бобу Линди вытаскивать наружу влажный, покрытый плесенью гроб.

– С точки зрения религии, – сказал отец Файн, глядя, как они снимают крышку гроба, – это нарушение предписанного Богом закона. Возрождение должно наступить, когда время для него приспеет. Уж ты–то должен бы это знать по личному опыту. – Он полистал молитвенник, подыскивая текст для мистера Гарольда Ньюкома. – Мое сегодняшнее чтение, – объявил наконец священник, – будет из Екклесиаста. «Отпускай хлеб свой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его»[17].

Он метнул на Себастьяна суровый взгляд и продолжил дальше.

Оставив сотрудников заниматься каждого своим делом, Себастьян, как и обычно, отправился бродить по кладбищу, ловя, словно чуткая антенна, подземные шорохи и шевеления, но вскоре ноги вновь принесли его к тому единственному месту, значившему больше всех остальных. К гранитному надгробию Анарха Томаса Пика.

«А ведь оба они правы, – проплыло у него в мозгу. – И доктор Сайн, и отец Файн, оба они правы – это огромный медицинский риск и прямое нарушение закона, не только божеского закона, но и гражданского кодекса. И я же знал это и без них, безо всяких их рассказов. Ну вот, дожили, – подумал он мрачно, – собственные сотрудники и те не хотят меня поддерживать. Лотта, – подумал он. – Вот уж ее поддержка всегда обеспечена. Она поймет, что слишком уж это большой риск – не выкопать сейчас Анарха. Оставить его здесь – все равно что послать этим Робертсовым Сынам Могущества приглашение: идите и убивайте. Да, – подумал он, – прекрасное выходит оправдание. Получается, я делаю все это ради безопасности Анарха… А так ли он опасен, этот самый Рэй Робертс? Ведь мы до сих пор знаем о нем исключительно то, что пишут в газетах».

Вернувшись к припаркованной машине, он позвонил домой.

– Да? – сказала Лотта своим чуть испуганным, совсем как у маленькой девочки голосом, а затем увидела его и улыбнулась. – Снова работа? – Видимо, она разглядела за спиной мужа кладбище. – Будем надеяться, что на этот раз какая–нибудь очень доходная.

– Послушай, милая, – сказал Себастьян, – мне очень жалко тебя нагружать, но сейчас у меня просто нет времени, чтобы сделать все самому. Мы тут заняты срочной работой, а после этого… – Он на мгновение замялся. – Потом на подходе другая.

Пока было лучше не говорить, кто это будет.

– А что нужно сделать? – спросила Лотта.

– Еще один запрос в Библиотеку.

– О. – Она сумела, почти сумела скрыть от него свой ужас. – Хорошо, я с радостью.

– На этот раз я хочу узнать всю подноготную Рэя Робертса.

– Хорошо, – кивнула Лотта. – Я все сделаю, если только смогу.

– Это в каком же смысле, если сможешь?

– Со мной уже там едва припадок со страху не случился.

– Я знаю, – сказал Себастьян и вдруг ощутил всю тяжесть своей перед нею вины.

– Но за один–то еще разок ничего со мной не случится.

– Ты только держись как можно дальше от этой жуткой Мэвис Магайр.

«Если позволят обстоятельства», – добавил он про себя.

И вдруг лицо Лотты просветлело.

– Так ведь Джо Тинбейн только что делал запрос про Робертса. Может, я все у него и узнаю. – В ее голосе звучало ликование. – И мне не придется туда идти.

– Хорошо, – кивнул Себастьян.

А почему бы и нет? Все совершенно естественно. Робертс скоро появится на территории, относящейся к юрисдикции лос–анджелесской полиции, и те исследуют его биографию.

Скорее всего, Тинбейн узнал там все, что только можно было узнать.

«Да простит меня Лотта, – подумал Себастьян, когда экранчик погас, – но можно быть уверенным, что он управился в Библиотеке куда лучше, чем сможет она. Будем надеяться, что она сумеет связаться с Джо. Только, честно говоря, сомневаюсь: полиция наверняка забегала, и Тинбейн, скорее всего, очень занят».

У него шевелилось предчувствие, что Лотте не повезет, очень скоро и очень сильно. Но делать нечего, можно лишь только сочувствовать.

И ощущение вины навалилось на него с новой силой.

– Давайте с ним быстро кончать, – сказал Себастьян сотрудникам, суетившимся у разрытой могилы, – чтобы сразу заняться другим, который важнее.

Он уже определенно решил выкопать Анарха незамедлительно, в этот же раз.

И надеялся, что потом не придется об этом жалеть. Хотя имел глубокое сосущее чувство, что жалеть ему все же придется.

И все же, казалось ему, лучшего не придумать.