Реальность где-то рядом - Андрей Имранов

– Понимаю, – завороженно сказал Сергей. Кир молчал.

– Разумеется, когда он начал отказываться от человека-сопровождающего и требовать заменить его непроверенной программой, об этом сразу сообщили мне. И я решил, что могу этим воспользоваться. Я встретился с вами, Сергей Михайлович, и обрисовал ситуацию. Вы согласились изображать программу для Кирилла. Написанную им самим программу. А поскольку актер вы слабый, вы согласились и на гипнокодирование, порядком подчистившее вам память. Не беспокойтесь, память вернется к вам в полном объеме, когда вы выйдете из виртуала. За лишнее время, которое вы вынужденно провели в компании моего сына, я решил удвоить сумму оговоренного с вами вознаграждения. Если вы считаете это недостаточным, предлагайте свою цифру.

– Почему… – Сергей кашлянул, прочистил горло и продолжил: – Почему вы просто не вытащите меня из виртуала? Потом я вернусь и помогу убедить Кира… Кирилла?

– Да потому что вы пять суток лежите в саркофаге и вам нельзя сразу в него возвращаться. Саркофаг – это не система жизнеобеспечения, без вреда организму в нем можно находиться максимум сутки. Вам потребуется дня два-три на реабилитацию, прежде чем вы сможете вернуться в игру хотя бы на короткое время.

– Идентификатор, – вдруг сказал Кир, – в списке игроков ты считался программой. Человек-спутник отобразился бы как человек.

Сергей пристально посмотрел на Кира, потом на Аркадия.

– Он говорит, что в списке игроков я отмечен как программа, – сказал Сергей и вдруг понял, что страстно хочет услышать опровержение.

– Разумеется, – кивнул Аркадий, – я допускал, что ты захочешь проверить, действительно ли это – твоя программа, поэтому заменил ему «Ай-Ди», чтобы движок считал его «Эн-Пи-Си».

– Кто? – спросил Сергей.

– Так не получится, – сказал Кир, – это невозможно.

– «Эн-Пи-Си» – так персонажи-программы называются. Сокращение от «Non-player Character», дословный перевод… – начал Аркадий, но Сергей его перебил:

– Кир говорит, что это невозможно.

– Ты еще будешь мне говорить, что возможно, а что невозможно! – Аркадий нахмурился. – Кто писал ядро движка? Вот то-то же.

Помолчал, вздохнул и сказал спокойным тоном:

– Я посмотрел твою программу, хорошо написано. Там, правда, есть серьезный «глюк», из-за которого она бы и двух минут не проработала. Но в целом – очень недурственно. Идею про свободные связи ты у Чаттерджи подсмотрел, да?

Кир сглотнул. Аркадий подождал, но ответа не дождался и снова обратился к Сергею:

– Я очень хотел сменить ему режим, чтобы я сам мог видеть его и слышать, но специалисты мне отсоветовали. Нельзя загонять его в угол, сказали они, надо, чтобы у него оставалась лазейка, маленькая возможность, что мир именно таков, как он думает. Он должен сам поверить в мою версию и сам пожелать выйти в реальность. Поэтому я не вижу его. Не могу обнять его… хоть он и не терпит никаких проявлений нежности.

– А почему вы вообще это затеяли? – спросил Сергей. – Ведь рано или поздно, тур закончился бы и подмена бы вскрылась? Вы не думали, что это может оказаться сильным ударом для Кира?

– Я надеялся, – Аркадий вздохнул, – что он немного раскроется с вами. Что он не будет закрываться от самим же написанной программы. А потом, когда все выяснится, он поймет, что можно общаться по душам не только с компьютерами, но и с людьми. Еще я надеялся, что он продолжит общаться с вами, что завяжется переписка и он хоть немного выползет из своей раковины. Да, я допускал, что ему будет… досадно в момент, когда он все узнает. Но до этого не было никаких поводов для тревоги, я был уверен, что у него очень крепкая психика. А во-вторых, я полагал, что игра стоит свеч. И ведь в чем-то я оказался прав. Я проглядывал логи – еще никогда и ни с кем Кирилл так открыто не общался, и со мной – тоже. Я, знаете ли, даже ревную его к вам.

Сергей улыбнулся.

– Помогите ему, – попросил Аркадий, – я знаю, он вам доверяет. Поддержите его.

Безруков перевел взгляд в сторону:

– Давай, Кирюха, я знаю, что ты справишься. Ты с самого рождения всегда оказывался намного сильнее, чем казалось окружающим.

– Ты же знаешь, – прерывающимся голосом сказал Кир, – мне не нравится, когда ты меня так называешь.

Глубоко вздохнул и посмотрел на Сергея влажными глазами:

– Спроси его, что нужно сделать?

Этот вопрос вытащил из памяти Сергея неприятную ассоциацию, и он поморщился.

– Что нужно сделать? – спросил он. – Таблетку какую съесть?

– Я же говорил, что ничего не нужно делать, – облегченно вздохнул Аркадий, – можешь просто оставаться на месте. Психологи советовали принять позу, в которой находишься в саркофаге, то есть лечь на спину и закрыть глаза. И желательно, чтобы шумов посторонних не было, хотя как это тут сделать – не представляю.

– Я могу в стену зайти, – сказал Кир безжизненным голосом, – тогда ничего видеть и слышать не буду.

– Он в стену может зайти, – сказал Сергей.

– Годится. – Аркадий кивнул. – Ну давай, Кирилл. Все у нас получится. Просто верь.

Кир несмело шагнул в сторону, вопросительно глянул на Сергея. Чесноков ответил подбадривающей улыбкой. Кир повернулся к ближайшей стене, потом обернулся.

– Мы же еще встретимся, правда? – спросил он у Сергея с надеждой.

– Конечно, – Сергей хмыкнул, – и не раз. Я думаю, нам будет о чем поговорить.

Кир светло улыбнулся и пошагал к стене. Подошел вплотную, обернулся, встретился глазами с Сергеем, потом сделал шаг назад и исчез.

– Все, он ушел, – сказал Сергей со вздохом. – А мне что делать?

– Ничего, – улыбнулся Аркадий, – у вас же с психикой вроде все нормально, тьфу-тьфу. Сейчас я выйду из игры – и будем вас вытаскивать.

Аркадий уставился, нахмурившись, куда-то вверх, и тут Сергей услышал за спиной звонкое:

– Подождите!

Быстро обернулся и увидел спешащего к ним Кира.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросил Аркадий.

– Кир вернулся, – растерянно сказал Сергей.

– Почему?

– Все в порядке, – улыбнулся Кир, – скажи ему, что все в порядке! Я не передумал, я просто хочу еще одно дело сделать перед уходом.

– Он говорит, что все в порядке, – сказал Сергей встревоженному Аркадию, – он не передумал, он просто хочет еще одно дело сделать.

– Какое еще дело? – Безруков продолжал хмуриться.

– Скажи, что я хочу тебе кое-то показать напоследок. Это будет тебе мой подарок. Скажи, что я хочу тебе показать Свет Жизни.

– Он хочет показать мне какой-то свет жизни, – недоуменно сказал Сергей, – говорит, что в подарок.