Орлиное гнездо - Антон Антонов

Обычный человек за это время не успевает сделать ровным счетом ничего.

А подчиненные лейтенанта Лима за те же самые две с половиной секунды должны были ворваться в тайник, разобраться, кто там террорист, а кто заложник, обезвредить террориста и прикрыть заложника, заметить, куда упадет граната, и постараться минимизировать ущерб от взрыва и еще попытаться выжить самим — хотя как раз это было самое сложное и самое необязательное, по мнению высокого начальства.

— Готовность десять, — скомандовал лейтенант Лим.

В следующие десять секунд все спецназовцы, кроме двоих, участвующих в первом акте операции, стремительно отбежали от входа в тайник.

Лим оставался со своими камикадзе до последнего.

— Пошли! — скомандовал он, когда десять секунд истекли, и скрылся за топливной цистерной.

Удачей было, по крайней мере, то, что террорист не мог закрыться в тайнике изнутри. Иначе прорваться туда было бы в тысячу раз труднее, а спасти заложника практически невозможно.

Две гранаты полетели в открытый проем, откуда Гомес время от времени постреливал в белый свет — благо оружия и боеприпасов у него было выше головы.

Террористу могло показаться, будто рядом с ним взорвалась ядерная боеголовка мощностью в несколько килотонн. Впрочем, нервно-паралитический газ, мгновенно заполнивший пространство тайника, тут же лишил Гомеса способности оценивать происходящие события. Его панический вопль захлебнулся, не успев набрать силу, а двое спецназовцев в это время уже ворвались в тайник в мертвенном свете пиротехнической вспышки.

Граната выкатилась прямо под ноги первого спецназовца. Гомес не блефовал.

А вокруг пятачка, где сгрудились теперь четыре человека, ослепленные и полупарализованные Гомес и Лемье и два спецназовца в противогазах и с бронещитами, громоздились ящики с оружием и боеприпасами.

Теоретически бронещиты должны были удержать взрыв и не позволить боеприпасам в ящиках сдетонировать. Ведь даже человеческое тело, если им накрыть противопехотную гранату, удерживает в себе почти все осколки и гасит ударную волну, а бронещиты гораздо прочнее человеческого тела.

Но в тесноте камикадзе не сумели правильно сориентироваться. Один из них не заметил вовремя гранату и растерялся на целую секунду — и в конце концов решил выполнять вторую свою задачу, оставив первую напарнику. Первой задачей было обезвредить гранату, а второй — прикрыть профессора. Еще полсекунды спецназовец пытался сообразить, который тут профессор, а потом, бросив бронещит, кинулся валить его на пол и прикрывать своим телом.

Взгляд второго камикадзе метался по сторонам, и прошло, наверное, секунды две, прежде чем он заметил гранату прямо у себя под ногами.

К ужасу своему он понял, что один бронещит не спасет положения, а поднимать второй не было времени. Граната легла совсем рядом с пирамидой ящиков, и если в нижнем ящике окажутся, к примеру, гранаты для базуки, то даже одного осколка, вырвавшегося из-под бронещита, окажется достаточно, чтобы поднять на воздух весь корабль.

Вся операция была построена в надежде на то, что Гомес блефует. Лим с самого начала понимал, что в противном случае шансы ничтожно малы. И он заранее сказал это двум добровольцам, решившимся идти на штурм.

Но надежда на лучшее не оставляет даже тех, кто идет на верную смерть. И лишь когда камикадзе увидел боевую гранату с выдернутой чекой у своих ног, он предельно отчетливо почувствовал, как его шансы выжить стремительно приближаются к нулю.