Память, что зовется империей - Аркади Мартин

– Я в глубокой заднице, – сказала она беспомощно и просто дожидалась их реакции.

Дождалась: Двенадцать Азалия заволновался, словно не знал, что делать, если в слезы ударится еще и варварка, – а Три Саргасс избавилась от последних остатков своего несчастного выражения и вернулась к полной и абсолютной концентрации.

– Возможно, но если расскажешь почему, то вдруг мы тебя оттуда достанем, – сказала она, и Махит сразу же поняла, почему именно Три Саргасс, а не Двенадцать Азалии поручили должность культурного посредника. Есть способности для аналитика – хорошая наблюдательность, поиск информации, – а есть способности, говорившие о решительности, и Три Саргасс переполняли как первые, так и вторые.

Махит расправила плечи. Подобралась. Если она – и станция Лсел – хотят невредимыми пережить переход власти от Шесть Пути к преемнику, то ей понадобится вся помощь по доставанию из задницы, какую готова предложить Три Саргасс.

«Ну началось, Искандр. Вот я доверяю наши жизни людям из Тейкскалаана. А ты что почувствовал, когда на это пошел?»

Сейчас она говорит не со своим немым имаго-Искандром, осознала Махит. Она говорит с мертвецом, который бы услышал ее, только если бы она нашла доступ к его оттиску, что еще может обитать бесполезным призраком в имаго-аппарате.

– У меня в разуме должен быть Искандр Агавн или как минимум его версия; у меня есть точно такой же имаго-аппарат, – начала Махит, поднимая устройство Искандра большим и указательным пальцами. – Моя копия его воспоминаний – пятнадцатилетней давности. Точнее, была бы, будь он все еще со мной, а его нет, причем нет с тех пор, как я в первый же день увидела его тело. У него – или у меня – поломка.

– Это я и так поняла, Махит, – сказала Три Саргасс.

– Я – нет…

– Лепесток, ты же к нам присоединился только этим утром.

– У тебя правда есть такая штука? На что это похоже?

Он это произнес так же, как спрашивают – «Больно?»: у человека с ожогом. Безэмоциональная абсурдность.

Махит вздохнула.

– Не имеет отношения к текущей ситуации, Двенадцать Азалия, за тем исключением, что обычно все хорошо, но прямо сейчас не работает, а мне нужно, чтобы работало… мне нужен он.

– Из-за зашифрованного сообщения, – сказала Три Саргасс.

– Из-за того, что у него есть ключ к шифру, и мне надо знать, что от меня просит правительство.

Короткое молчание. Махит спросила себя, не ждет ли Три Саргасс дальнейших откровений, какого-нибудь полезного факта, чтобы от него оттолкнуться и предложить Махит культурно-посредническую помощь. Но больше ничего не было. Только сообщение, и Махит, и пустая электрическая тишина в голове.

Затем Три Саргасс произнесла:

– А как насчет Искандра вон там? – и показала на имаго-аппарат, лежащий между ними на столе. – Подозреваю, он тоже знает ключ.

Махит ударила психосоматическая боль: вот открывается крошечный шрам у основания черепа, вот в серо-розовые складки нервной ткани ложится новый вес имаго-аппарата. И все это заново.

Она сомкнула ладонь на том, что осталось от Искандра Агавна, убитого посла, словно прятала от наблюдательных тейкскалаанских глаз Три Саргасс.

– …дай-ка подумать, – сказала она.