Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек - Салма Кальк

На столе в больших тарелках лежали и обворожительно пахли огромные куски мяса. От них, видимо, просто отрезали, кто сколько хочет. Вокруг хватало тарелок с более простыми закусками — сыром, овощами и чем-то ещё. Тут же были бокалы, правда, традиционного выбора алкоголя не предлагалось, стояли две трёхлитровые, не меньше, бутылки без этикеток и с непонятным содержимым. Впрочем, из них наливали в графин, а уже потом — в бокалы.

— Добрый вечер, — кивнула Элоиза всем разом, тут же была замечена и встречена.

— Проходите, Элоиза, у нас неформальное сборище, — Себастьен подвёл её к столу. — Выбирайте, что вам угодно.

— Скажите, а по какому поводу вот это всё?

— У нас есть новости.

— Я это уже поняла. Расскажете?

— Непременно, — Себастьен достал ей чистую тарелку, а подскочивший Карло отрезал кусок мяса.

— Дон Карло, спасибо, но это на троих, — покачала она головой. — Одну треть, пожалуйста, и без кости, если можно.

— Мы пьём нечто странное, но вы попробуйте тоже, — Себастьен взял коньячный бокал и плеснул туда из бутылки.

Потом плеснул себе тоже — на донышко.

— Это не отрава? — Элоиза принюхалась.

— Нет, — покачал он головой. — Это традиционный напиток к традиционной еде. Так вот, новости. Во-первых, Адриано пришёл в себя. Хвала Господу и донне Доменике. Во-вторых, донна Доменика разрешила завтра забрать Шарля во дворец.

— Отлично, — выдохнула Элоиза.

Если Доменика отпускает Шарля домой — значит, угрозы для жизни уже нет.

— Они с Бруно уже наметили какого-то вменяемого кардиолога, который будет его консультировать. Ну а Адриано пока ещё останется в клинике. Однако половину постов можно будет снять. А то и поболее.

— Уж начал, так всё рассказывай, госпожа Элоиза там была, всё видела и имеет право знать, — Варфоломей только казался погруженным в разговор, на самом деле он всё замечал и всё слышал.

Элоиза оглянулась — а ведь правда, присутствуют только те, кто был в ту среду на площади, и те, кто так или иначе потом способствовал решению разных вопросов. Господин Дзани, Варфоломей, Бруно, обе Доменики. И сотрудники службы безопасности. Закрытая вечеринка?

— И расскажу. Сегодня случилось одно событие, в целом, конечно, не очень приятное, но вообще расценить его можно по-разному. Вы ведь помните наших недавно ещё сотрудников — господина Кастальди и господина Поли?

— Ещё бы, — кивнула Элоиза.

— Мы их передали полиции, там ведь дело, расследование и прочие очень серьёзные вещи. Так вот, сегодня их собирались куда-то везти, обоих разом. И надо же было такому случиться, что их посадили в машину, но водителя вдруг вызвали в здание. Он вышел, машину запер и пошёл, куда вызвали, а машина тем временем взорвалась, — Себастьен был спокоен и ничуть не напоминал демона, в отличие от прошлой среды.

Но некоторая удовлетворённость была и во взгляде, и в голосе, и во всем нём. Он снова сам решал, как будет устроен мир вокруг него, и полагал, что способен устроить его правильно.

— Быстро вы, — только и сказала Элоиза.

— А чего ждать? — подал он плечами. — Мы узнали всё, что было нужно. Далее следовало сделать то, что должно.

— А какова официальная версия причин взрыва машины?

— Замыкание, — пожал он плечами. — Непредсказуемый случай. Уже официально установлено, что никто не виноват.

— Не виноват, так и не виноват, — кивнула она. — Тем лучше.

— Вы не станете думать обо мне хуже? — он спрашивал, но смотрел-то победителем.

— Нет, Себастьен, не стану. Я не знаю, что бы делала, окажись на вашем месте. Но излишним милосердием точно бы не страдала.

— Тогда следует выпить, — кивнул он. — За хорошие новости.

— За хорошие новости, — откликнулась она эхом и глотнула. — Эй, что это вы мне налили?

Что-то очень крепкое и к тому же острое!

— Это — традиционный напиток, — улыбнулся он. — Не понравилось?

Она сделала глубокий вдох.

— Таким убивать можно! Где вы это взяли?

— Один наш сотрудник изготавливает такое, можно сказать, собственноручно. Не желаете повторить?

— Глоток, — кивнула она, подумавши.

Его отозвал Лодовико, а она взяла свою тарелку и пошла, наконец, нормально поприветствовать Доменику Секунду.

В среду перед обедом его высокопреосвященство Шарль д’Эпиналь прибыл домой. Радостное событие взбодрило всех — «под крылом» оживилась лента новостей, туда вдвое чаще, чем за всю прошлую неделю, стали скидывать всяческие мемы и картинки. На обед был приготовлен и подан всем необыкновенно вкусный пирог. Складывалось ощущение, что обитатели дворца даже перемещаться по коридорам стали быстрее.

Вечером молодёжь из службы безопасности, техподдержки и некоторых других отделов устроила грандиозную вечеринку с танцами, песнями, алкоголем и живой музыкой, в роли последней выступали Аннели и юная Анна. Место для веселья выбрали как можно дальше от покоев кардинала, и гуляли бы до утра, но в третьем часу ночи явился Лодовико и исполнил арию гласа рассудка и порядка, как называл это позже Гаэтано. В самом деле, наутро почти всем участникам безобразия нужно было работать, поэтому пришлось расходиться.

На следующий день в обед довольная Анна рассказывала Элоизе в лицах о том, как это происходило — кто пил, кто пел, кто с кем уединялся и что о ком говорил. И очень радовалась, что оказалась во дворце именно в этот момент.

А в пятницу утром Шарль пригласил руководителей отделов на совещание — в свои покои. Поблагодарил всех, кто в его отсутствие командовал парадом, и тех, кто просто работал, и тех, кто контактировал с прессой, и тех, кто обеспечивал жизнедеятельность дворца во время кризиса. Ему пока предписали жёсткие ограничения по нагрузке, поэтому к работе он пока не вернулся. Но разрешили понемногу гулять, к его услугам был зимний сад и обычный, и он договорился с каждым заместителем и прочими ценными сотрудниками о времени совместных прогулок. В таком формате он планировал постепенно вернуться к прежнему объёму работы.

И напоследок объявил — праздник не отменён, праздник перенесён. Через три недели, как ему кажется, будет в самый раз — чтобы успеть до тех пор, пока сотрудники не начнут массово сбегать в отпуск.

Некоторый комитет по организации праздника собрался в «сигме» вечером той же пятницы. Там естественным образом были Варфоломей, Анна и её заместители, Элоиза и Себастьен, из больницы пришёл Гаэтано, плюс позвали Элио Сарто из отдела по связям с общественностью и маэстро Фаустино.

Было решено продолжить танцевальные занятия с ближайшего воскресенья, снова загрузить кухню подготовкой банкета, пригласить специалиста по мороженому — да-да, тому, которое обычно подают раз в год, украсить дворец если не как на Рождество, то не хуже. И напомнить всем сотрудникам о том, что если они не успевали что-то к прошлой дате — то теперь есть шанс успеть.