Барон поневоле - Владимир Сухинин

С места, где находился Артем, открывался вид на небольшой участок берега. Дальше в глубь острова видимость закрывали высокие кусты. Артем видел фигуры зомби, которые ходили между кустов, но к воде не приближались. К вечеру из кустов выбрался сгорбленный мертвяк. Он просеменил к берегу и остановился недалеко от кромки воды. Потоптался и нерешительно приблизился к телу малыша. Затем быстро схватил того за руку и потащил в кусты. Навстречу ему выпрыгнула тварь, которая когда-то была женщиной. Сейчас это почти черное, иссушенное уродливое существо, лишь имея воображение, можно было назвать человеком. Оно зарычало и показало черные большие зубы. Горбун тоже зарычал и прикрыл собой тело маленького зомби. Женщина пошла вокруг горбуна, а тот поворачивался за ней и рычал. Неожиданно женщина прыгнула и сбила горбуна с ног. Тот упал и ухватил зубами ее лодыжку. Черная, почти сливающаяся с темнотой уродливая фигура женщины задергалась и стала бить рукой горбуна по голове. Тот отпустил ногу и пополз прочь. Но женщина прыгнула ему на спину и вцепилась зубами в шею. Горбатый зомби полз еще какое-то время, а потом неподвижно замер.

Из кустов донесся довольный чавкающий звук. Но на этом дело не закончилось. К безумной трапезе вышли двое. Один повыше, другой невысокий и широкий, с непомерно длинными руками, как у обезьяны. Они стали кружить около жрущей женщины. Или существа, которое когда-то ею было. Женщина шипела и рычала. Но два зомби кружили вокруг нее, подходя все ближе. Наконец женщина не выдержала и, оставив свою добычу, хромая, поспешила прочь. А двое новых зомби, рыча, толкая друг друга, бросились к телу горбуна. Из кустов вышла та же женщина. Она тащила за ногу малыша и старалась уйти подальше от двоих зомби, что отняли у нее добычу. Она прошла мимо зависших Артема и Артама и скрылась за песочной насыпью.

За всем этим наблюдали Арингил и бабка Агнессы. Они находились вместе уже около недели. Арингил старался не лезть к ней с разговорами, а бабуся, как ее называла Агнесса, понимая его состояние, не навязывала ему свое общество. Сидела в сторонке и наблюдала за Артемом. Впервые она с тревогой заговорила, когда увидела псов.

— Арингил, посмотри, это непростые собаки. Это специально выведенные людоеды. Они охотятся на людей, потом их кормят человеческим мясом. У них искусственно повышен умственный порог. Артем этого не знает и лезет в западню.

Арингил глянул на линии судьбы человека и, как это всегда случалось в последнее время, увидел сплошной туман. Будущее Артема было неопределенно, но и не было пути на немедленную смерть.

— Вы что-то можете предложить? — устало и равнодушно спросил он.

К его удивлению, уход Агнессы сильно сказался на его моральном состоянии. Он старался о ней не думать, но помимо своей воли непрестанно возвращался мыслями к ней и вел диалоги с воображаемой тифлингом. Он доказывал ей ее несостоятельность и обращал внимание на ошибки. Затем понимал, что это все глупости, и замыкался в своих мыслях. Говорил и убеждал себя, что она его недостойна, что она ветрена и она ему не пара. Но проходило время, и на него накатывала тоска. На душе была тяжесть, которую ему было не скинуть. Он понимал, что ему не хватает Агнессы, и был мрачен как грозовая туча. И все это здорово ему мешало и не давало сосредоточится. Он словно оказался разбит на части и безуспешно пытался собраться в единое целое. Арингил понимал, что получил разочарование от отношений с Агнессой.

Та жила своей жизнью, считалась только с собой и своими желаниями. Заставляя его на себе жениться, в мыслях и мечтах улетала к молодым, достигшим успеха тифлингам и не скрывала от него этого. Все это сильно задевало его самолюбие, злило, расстраивало. Он хотел казаться равнодушным — и не мог. Арингил понял, что эта девушка глубоко запала ему в сердце. Он сам не заметил, как пустил ее в душу и сердце, и теперь расплачивался за свою неосторожность. Страдал и не мог ее забыть.

«Где она, с кем?» — мучился сомнениями ангел и старался не показывать свои скорби бабке Агнессы.

— Да что с тобой? — изумилась тифлинг. — Твой подопечный лезет в беду, а ты и в ус не дуешь, да еще задаешь дурацкие вопросы! Конечно, могу предложить. Надо звать Иля.

— Ну так зовите, — глухо проронил Арингил и отвернулся. Он не хотел, чтобы эта тифлинг видела его состояние.

Бабка покачала головой и исчезла. Арингил смотрел вниз и видел, как убегает Артем, стараясь избежать встречи с собаками, но ничего поделать не мог. Он даже не представлял, чем мог бы помочь ему, и просто безучастно наблюдал.

Неожиданно на поляне появилась Агнесса. Она сухо кинула ангелу:

— Привет, — и стала смотреть на то, что происходило внизу.

А там Артем выполз на берег. В его спине торчал нож. Он истекал кровью и часто терял сознание. Пути его жизни мигали, сменяя друг друга, как проблесковый маячок машины «скорой помощи». Появлялся то туман, то могильный холмик. Агнесса не выдержала и стремительно кинулась вниз, вцепилась в Артема и зашептала:

— Призови юшпи… Закопайся.

Она напрямую помогала человеку и при этом быстро теряла свои силы. Арингил понял, что она сейчас растворится в эфире, развоплотится, спасая человека. Тифлинг нарушила главный закон судьбы — не вмешиваться. Он сам бросился вниз, ухватил слабеющую девушку и поднялся в свою вселенную. Там накрыл ее своим телом и стал отдавать ей свои жизненные силы. Агнесса была без памяти, но Арингил не отступал. Он отдавал и отдавал, пока сам не стал впадать в забытье.

— Вот же неугомонные! Как с такими работать? — услышал он голос издалека. Он гулко, словно колокол, стучал у него в голове. — Ссорятся, разбегаются. Потом делают глупости, спасают друг друга. Не жизнь, а прямо тебе театральная трагедия.

— Иль, ты бы сначала помог деткам. Видишь, как они обессилели, а внушение будешь делать потом…

— Если останется кому, — прозвучал мужской голос, затем Арингил почувствовал, что у него прибывают силы.

Он ожил и зашевелился. Зашевелилась под ним и Агнесса. Она открыла глаза и посмотрела в лицо лежащему на ней ангелу, сначала не понимая, что проходит. Затем стала красной как свела и взвизгнула:

— Ты что это удумал, нахал?! Ты зачем на меня лег?!

И, высвободив руку, отвесила Арингилу хлесткую пощечину. Арингил тут же откатился и ухватился за щеку.

— Подлец! Негодяй! Воспользовался моей минутной слабостью… Кобель недоделанный! — шипела Агнесса, поправляя задравшуюся юбку.

На помощь ангелу пришла бабка.

— Ты бы, деточка, сказала ему спасибо. Он отдавал тебе свою жизнь. Только тот, кто любит, на такое способен. Цени это.

Тифлинг поморгала и смущенно произнесла:

— Я не знала, прости, Арчи…

— Да ладно, чего уж, — отозвался Арингил.

Он смотрел на Иля и ждал, что тот скажет. Но первой спросила бабка Агнессы.

— А с этими зависшими что делать?

— А что с ними можно сделать? — пожал плечами Иль. — Пусть повисят, ума-разума наберутся, не вечно же нам им сопли вытирать, да за них впрягаться. Пора уже и свою голову на плечах иметь. Вот зачем он сунулся к этому племени, куда я его не посылал? А где сбор данных о племени? Их сильные и слабые стороны? Где этот предварительный сбор информации? Решил ножичком помахать и всех на ноль помножить? Вот пусть и задумается, полежит в песочке, глядишь, и осторожней станет. Жизнь-то, она одна… Хотя у этого землянина их оказалось две. Может, поэтому он бросается в авантюры сломя голову? М-да… — Иль оглядел поляну. Сделал озабоченный вид и произнес: — Ну я пошел. У меня дел много. А вы тут помогите этим остолопам, внушите им, что и как нужно делать. И это… Агнесса, не зли меня. Дракон тебя отверг, а ты к его тифлингам лезешь. Поняла меня?