Римлянин. Книга вторая - RedDetonator

Кто-то из командиров иберо-англичан сумел собрать вокруг себя несколько крупных соединений и броситься в решительный прорыв.

У Таргуса, который не мог не ожидать чего-то подобного, было несколько козырей в рукаве.

Русские эквиты-иррегуляры пошли на перехват и ударили по прорвавшим рассеянный строй восьмой когорты подразделениям противника с левого фланга.

Затеялась отчаянная мясорубка.

Казаки нанесли удар лавиной, к чему явно не был готов противник, сильно растянувший формацию из-за стремительного броска.

Фланговый удар — это всегда плохо. Хуже только удар в тыл.

Таргус сделал зарубку на память, что капитан восьмой когорты плохо ориентируется на местности. Наказать и отправить на курсы переобучения.

Признаки концентрации сил противника командир должен выявлять на лету, после чего начать применение спецсредств.

Ручные мортиры выдаются по сто единиц на когорту. Существует четыре вида боеприпаса: дымовой, зажигательный, сигнальный и осколочный.

И если первые три вида в этой ситуации неприменимы, то вот последний, при должной концентрации на фронте, может остановить даже кавалерийский удар.

Но капитан прохлопал этот момент, не применил необходимую тактику и потерял примерно три центурии личного состава.

Недопустимые потери для первого часа сражения.

Артиллерийской поддержки у легиона нет, но нет её и у противника. Всё дело в мягком и мокром грунте, делающим транспортировку орудий невозможным.

Орудия завязли далеко позади, поэтому сейчас всё будет решать винтовка и штык.

Таргус держался позади, визуально контролируя ход боя и отдавая нужные команды.

В целом уже сейчас видно, что противник, не знакомый с такой инновационной тактикой, уверенно проигрывал бой.

Но Таргус осознавал, что собственноручно обучает своих врагов.

В следующий раз они будут выставлять на марше большой авангард, всегда готовый к быстрому развертыванию и бою.

Дальше им в голову придёт мысль, что в стрелковых цепях что-то есть, но использовать их они не могут, ибо получается неэффективно. Тут бы и отбросить эту тактику как бесперспективную, но этому помешают многократно подтверждённые примеры успеха легионеров.

Тогда они включат голову и начнут соображать.

И после некоторых метаморфозов тактика стрелковых цепей выльется в тактику атакующих колонн и рассыпного строя.

Таргус задумывался над взятием за основу именно этой тактики, но в итоге отказался, потому что она не отвечала веяниям военной мысли будущего, где будут однозарядные винтовки с крановым затвором и скорострельная казнозарядная артиллерия.

Зачем учить переходную тактику колонн и рассыпного строя, если в итоге всё равно переходить к стрелковым цепям?

Нет, пусть такой ерундой маются другие армии. Тем более, что под интенсивным обстрелом наступающие колонных склонны стихийно рассыпаться в стрелковые цепи.

Определённое время доминирования на поле сражений у Таргуса есть, но вот численность солдат…

Если те же франки могут с ощутимым напряжением для экономики выставить хоть четыреста тысяч солдат, а если решатся похоронить свою экономику — все восемьсот тысяч, то вот у Таргуса с этим делом всё обстояло очень плохо.

Его доктрина предусматривала оперирование компетентными кадрами, поэтому подготовка полноценного легиона занимает минимум полтора года, а лучше два. На самом деле, хороший легион становится полноценной боевой силой спустя два-три года после окончания подготовки. То есть в среднем подготовка легиона занимает четыре года. И это всего пятнадцать тысяч человек. Подготовленных, готовых и способных выполнять широкий спектр боевых задач, но пятнадцать тысяч легионеров.

Конечно, никто не мешает готовить хоть десяток легионов за раз. Это отличное решение, если у тебя около двадцати миллионов населения, как у франков. Или восемь с половиной миллионов как у иберов.

Но Таргус всё это время фактически владел только малюсеньким Шлезвигом, население которого не превышает полутора миллионов человек. Да и то, это в основном миграция из «имперских» земель, плюс пока что незначительная естественная прибыль населения.

Да, медицина при Таргусе сильно шагнула вперёд, ведь одна только гигиена медработников снизила смертность рожениц в разы. Не говоря уже о законодательном введении микробной теории заболеваний, а также об «открытии» клеточной теории. И это только важнейшие вехи. Медицина Шлезвига опережает весь остальной мир на десятки лет, а в некоторых вопросах и на сотни.

Всё это не могло не сказаться на демографии. Только вот времени прошло слишком мало. Бум рождаемости пока что не случился. Да, дети рождаются, но они не рождаются с винтовками в руках. Им надо вырасти, вступить в легион, пройти подготовку, а затем уже идти умирать под знамёнами Шлезвига во имя интересов Таргуса. Это десятилетия.

Поэтому Таргус вербует молодых мужчин из сопредельных «имперских» земель и крадёт рекрутов из земель далёких.

Бедолага Граун, оказавшийся выдающимся композитором и капельмейстером, недавно вернулся в Шлезвиг, где его ранения признали слишком серьёзными, вручили Анну IV степени и отправили в почётную отставку.

Если бы Таргус только знал, что выдающийся человек искусства служит у него в легионе…

Талантливых музыкантов в мире мало, поэтому Граун точно бы не отправился в Северную Америку убивать и умирать, а занял место в капелле при Александриненсбургском Амфитеатре.

Впрочем, ещё не всё потеряно. Руки и ноги, а главное — голова, у центуриона в отставке Иоганна Грауна на месте, поэтому ему уже предложили возглавить капеллу.

Три «Л». Легион ломает людей. Таргус знал это по себе. Он был сломлен ещё до того, как попал в зону боевых действий, до того, как его погрузили в грязь траншей, под артиллерийские обстрелы. До того, как его начали бросать на вражеские траншеи, под аспиумские пулемёты…

И вот эта война, она придала его сломленности новые грани.

Никто не возвращается из легиона психически здоровым человеком.

Но легион нужен, потому что без него война неизбежно придёт в родные края и сломленных людей станет ещё больше.

Таргус строил государство, где люди будут жить достойно, где не будет места дрязгам и войне, с истинной демократией, с устойчивым благоденствием и достоинством людей. Но всё это надо защищать. И будут люди, которые пожертвуют собой ради этого.

Конечной целью всей этой кропотливой работы Таргуса должно стать римское государство, состоящее из ассимилированных народов с одним языком и одной культурой. Из римлян.

Виридианы всегда были националистами, но о какой нации может идти речь, когда их государство построено ассимилированными народами? Уникальное наследие взятия лучшего от сотен народов и отсутствие идей в стиле «чистокровный римлянин» — это основа успеха и процветания Римской республики.