Интроверт. Выйти из тени - Родион Кудрин

Продолжая обдумывать полученную информацию, он решил окончательно удостовериться в том, что всё происходящее сейчас — не чья-то неудачная шутка, а суровая реальность.

— Если ты общаешься со мной на расстоянии, передавая информацию по воздуху, то окончательно поверить в это возможно, исключив другие возможные варианты объяснения происходящего. Например, во время сна в мой мозг вживили микрочип и теперь водят меня за нос. А, может быть, случилось самое страшное, и шизофрения меня всё-таки настигла, — размышлял Егор.

— По поводу последнего предположения можешь сразу расслабиться — психически ты абсолютно здоров, насколько это возможно. Твою излишнюю мнительность и тревожность на время вынесем за скобки. А вот, принимая твоё первое предположение за истинное, тебе стоит провести со мной тест Тьюринга. Если, конечно, нашего предыдущего общения недостаточно, — резонно предложил кактус. — Только в этом случае ты сможешь убедиться, что я — это не машина, а живое существо. Если быть совсем точным, то я — растение, обладающее самосознанием, — добавил он и умолк.

— Ладно, давай, попробуем. Но в классическом тесте Тьюринга должен быть ещё и судья, который определяет, кто — человек, а кто — машина. Поскольку никого, кроме нас, здесь нет, я предлагаю позже дать распечатку нашего разговора моему приятелю Славе. Ты не против? — спросил Егор.

— Договорились. Начнём? — отозвался кактус.

— Хорошо. Что такое счастье? — набрал свой первый вопрос в окне текстового редактора Егор.

— Тебе какое определение дать — по ВОЗ1 или моё собственное?

— Разумеется, твоё собственное! Определение по ВОЗ я и сам помню.

— Счастье — это крайне редкое состояние комнатного растения, при котором у него одновременно оказывается в распоряжении много света, воды и свежего воздуха с нормальным содержанием кислорода и углекислого газа. А ещё для счастья мне абсолютно необходим горшок побольше, чем сейчас (корням уже деваться некуда), и земля с минеральными удобрениями (особенно кальция не хватает для колючек). И, пожалуйста, не нужно вставлять в мой горшок искусственные цветочки, особенно розовые — ну, не нравится мне это, — сразу же появился ответ на экране монитора.

— Хорошо. Твой намёк понял, — набрал на клавиатуре свой ответ озадаченный Егор.

Начало теста слегка обескураживало. Сразу вспомнилось, как он собственноручно пытался украсить это невзрачное колючее растение всевозможными безделушками в виде бабочек, стрекоз и цветков. Егор взглянул на кактус. Пластиковый розовый цветок на тонкой спице торчал из земли. Казалось, что с его стороны даже колючки у кактуса были немного короче, чем везде. Искусственный цветок явно был здесь не к месту. Егор поспешно убрал ненужную украшалку подальше от кактуса.

После небольшой паузы тест продолжился очередным вопросом.

— Где ты живёшь? — спросил Егор.

— В цветочном горшке, — последовал резонный ответ.

— Ты бывал где-то ещё?

— К сожалению, пока нет. По крайней мере, я об этом ничего не помню. Но, надеюсь, где-нибудь ещё побывать с твоей помощью.

— Куда бы ты хотел отправиться?

— Туда, где я смогу двигаться и говорить вслух, как ты.

— Ты думаешь, что такое место существует?

— Надеюсь, что да. Хотя я в этом не уверен.

— А человек сможет там находиться?

— Скорее всего, да. Но один он не сможет быть там слишком долго. Ведь это же мой мир, где добыть воду или пищу не так легко, как здесь.

— Оттуда можно вернуться обратно?

— Конечно. Но нужно будет потренироваться.

Егор постепенно втягивался в эту странную игру. Ему уже давно казалось, что его необычный собеседник — это не только живое существо, обладающее интеллектом. Егор ясно почувствовал, что тот, с кем он сейчас разговаривает, имеет огромный потенциал. Это было захватывающее и ни с чем несравнимое чувство первооткрывателя. Егору было интересно и одновременно слегка жутковато от всего происходящего. Тем не менее, он продолжил тест.

— О чём ты хотел бы спросить меня? — набрал на клавиатуре очередной вопрос Егор.

— О будущем. Ты знаешь, что будет дальше?

— Скорее нет, чем да. Будущее туманно. Хотя, если я задаю себе правильный вопрос о нём, то обычно получаю ответ, который со временем подтверждается. Всё дело в правильном вопросе.

— Другие тоже так могут?

— Да, но очень немногие. Эта способность называется интуицией. Ей невозможно научить, если этого нет изначально.

— Что подсказывает твоя интуиция сейчас?

— Совсем скоро всё изменится до неузнаваемости, и меня это сильно тревожит.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне кажется, что наш привычный мир скоро перестанет существовать. Что-то важное происходит прямо сейчас. Но я не знаю, что именно, и где. Самое страшное, что я никак не могу на это повлиять. Меня удивляет, что другие люди не чувствуют ничего подобного. Всё это очень странно.

Егор оторвал руки от клавиатуры и посмотрел на кактус. Тест был окончен. Сохранив файл, Егор отправил его на печать. Старый матричный принтер, не торопясь, сыграл свою скрипучую мелодию. Егор взял в руки распечатку и ещё раз пробежался глазами по тексту. Разумеется, для чистоты эксперимента нужно было показать результат этого теста Славе. Но у самого Егора сомнений больше не оставалось. Теперь он был полностью уверен, что разговаривал именно с кактусом, который способен не только мыслить, но поддерживать весьма интересную беседу.

Получив ответ на этот важный вопрос, Егор отметил про себя, что спокойнее от этого не стало. Поэтому с молчаливого согласия своего необычного собеседника он решил испытать в деле новые способности. С ускоренной регенерацией тканей всё было более или менее ясно. Однако, по заверению кактуса, вдобавок Егор теперь мог на расстоянии управлять различными устройствами. С этим только предстояло разобраться. Егор закрыл глаза, сосредоточился и мысленно попытался послать сигнал во всех направлениях своей небольшой комнаты.

В течение нескольких секунд ничего необычного не происходило за исключением того, что у него слегка закружилась голова, и пересохло во рту. «Нервы стали ни к чёрту», — с досадой подумал он и потёр виски. Затем Егор почувствовал, что в дальнем углу комнаты сигнал поглощается значительно быстрее, чем в других направлениях. Постепенно стали различимы две небольшие воронки, которые словно втягивали в себя посылаемую энергию, но ответный сигнал не возвращали. «Односторонний канал связи», — предположил Егор и продолжил посылать сигнал сразу в обе воронки.

До его слуха стали доноситься очень знакомые звуки, которые были похожи на хруст и скрежет от работы какого-то механизма. «Так обычно звучат металл и пластмасса», — подумал Егор, мучительно пытаясь догадаться, что же это может быть. Затем таинственные звуки стихли и сменились еле слышным шелестом и гудением. Егор упорно не открывал глаза, пытаясь понять, что это за устройство, к которому, по всей видимости, удалось подключиться. Он стал посылать сигнал только в одну воронку. Внезапно в комнате очень громко прозвучала фраза: «Доски не дают…». От неожиданности Егор вздрогнул и тут же попытался забрать назад посланный в эту воронку сигнал. Кроме шелеста и гудения вновь ничего не стало слышно. «Это же обрывок фразы героя Брюса Ли из фильма «Выход дракона»», — вдруг осенило Егора, и он открыл глаза.