Время желаний - Иван Кузнецов

– Посланник Сумрака.

– Тигр. Его появление – само по себе событие. Мне хотелось, чтобы сильные мира сего были в курсе.

– Вы нашли пророка, за которым приходил Тигр?

Джованни хмыкнул.

– Пока нет.

– Предлагаешь заняться мне?

– Если найдешь пророка, буду только рад…

– Но тебе нужен не он.

Инквизитор с сожалением посмотрел в пустую чашку.

– Я не знаю, что мне нужно.

– Прости?

– Юра, я правда не знаю. Что-то происходит. Что-то, выходящее за рамки повседневности. Да что там повседневности – за рамки накопленного за века опыта. Мир меняется, и мне очень хочется пережить эпоху перемен.

– Ты мог бы говорить более конкретно?

Джованни вздохнул.

– У меня нет фактов, Юра. Только предчувствие. Я не из садистских побуждений карающий огонь на тебя лепил. Взгляни на события моими глазами. Рождение Абсолютной волшебницы. День, когда весь мир стоял на грани катастрофы из-за юного вампира с Фуаран. Разрушенный Венец Творения. Тигр. Десятки инцидентов помельче, включая твой самарский. Да и сбитый самолет – не припомню ничего подобного. И все за последние десять лет!

– Тигр приходил и раньше…

– Раз в столетие! А сейчас с прошлого визита года не прошло. Нет, Юра, это не цепочка совпадений, и, боюсь, только верхушка айсберга.

Джованни помолчал и продолжил уже тоном ниже:

– Ты знаешь о Зеркалах?

– Сущностях, которые восстанавливают баланс Света и Тьмы?

– О них. – Джованни смахнул со лба пот. – Ты видел, кто сегодня сидел за столом? Гесер, Светлана, Надя. Не считая оставшейся в Москве Ольги, этого ихнего Городецкого и еще нескольких Высших. А с нашей стороны кто? Завулон! Да при таком перекосе по Москве сейчас десяток Зеркал должен бродить! Не знаю, способны ли они отразить Абсолютную волшебницу, но остальных давно следовало стереть в прах! И что происходит? Да ничего! И это лишь одно из нарушений принципов, которые раньше считались незыблемыми.

– Значит, не такие уж они незыблемые.

Инквизитор скривился.

– Твоими бы устами да по медку.

Я отставил чашку с недопитым чаем.

– Хорошо. Допустим, ты прав. Допустим, мир на пороге перемен. Чего ты хочешь от меня?

Джованни посмотрел мне в глаза.

– Я хочу, чтобы ты был на моей стороне. Как и Марина. И еще несколько Иных. Потому что, когда начнется новая эпоха, в ней может не оказаться места Дозорам и Инквизиции. А я намерен выжить. И по возможности ее пережить.

* * *

Игра в молчанку затянулась. Я ждал продолжения, Джованни выдерживал ораторскую паузу. Привычка делать загадочное лицо на пустом месте свойственна многим старичкам.

– Звонившего я найду, – сказал я наконец. – Но больше ничего. Я не собираюсь связываться с тем, кто способен лишать людей аур. Это просто не мой уровень. И тебе не советую. Переложи дело на кого-нибудь другого. Или привлеки Дозоры. Судя по энергичному обсуждению, Светлым как раз нечем заняться.

Джованни кисло улыбнулся.

– Увы, дружище, не все так просто. Работа в Инквизиции налагает определенные… гхм, обязательства. По ряду причин я не могу просто взять и отказаться от этого дела. Кстати, ты так и не назвал свою цену. Или готов работать со мной из чистого альтруизма?

– Ну что ты. Конечно, нет. Я ждал твоего предложения. Всегда интересно послушать, во сколько тебя оценивают другие.

– В качестве оплаты за твои услуги, – Джованни сделал ударение на слове «твои», – Инквизиция готова предоставить Дневному Дозору Самары право на воздействие четвертого уровня.

– Щедро, – насмешливо посмотрел я на мага. – И сколько ты готов добавить от себя?

Брови Инквизитора страдальчески изогнулись, и он трагическим голосом произнес:

– Я готов выдать право на воздействие четвертого уровня лично тебе.

– Неубедительно.

В глазах Джованни отразилась вся скорбь мира.

– Третьего, – обреченно выдохнул он.

Я хмыкнул.

– Предлагаю другой вариант. В обмен на услуги предоставишь мне доступ к архивам Инквизиции.

Лицо Джованни враз утратило мученическое выражение. Взгляд сделался колючим и злым.

– Невозможно, – холодно возразил он. – Ты знаешь правила. Архивы Инквизиции только для внутреннего пользования.

Я развел руками.

– Ну, на нет и суда нет. Сейчас мне не до игр в песочнице. Первое покушение провалилось, но это не значит, что не будет второго. Так что если Инквизиция не готова помочь, я не готов рисковать ради нее своей шкурой.

На скулах Джованни заходили желваки.

– Что именно ты хочешь найти в архивах?

Я улыбнулся.

– А вот это уже мое дело.

– Прости, Юра, но подобные решения не в моей компетенции, – покачал головой Джованни.

– Значит, договорись с тем, чьей компетенции достаточно, – беззаботно откликнулся я.

Инквизитор нахмурился.

– Я поговорю. Но, скажу честно, мне не нравится твой настрой.

– Понимаю.

Некоторое время Джованни молча глядел в пол. Потом тяжело поднялся и вышел из квартиры. Я открыл холодильник, достал ополовиненную пачку апельсинового сока. Налил в стакан.

В соседней комнате бормотал телевизор. Скрипнула кровать. Что ж, по крайней мере потеря аур не превратила их в паралитиков. Надеюсь, и в туалет они смогут ходить самостоятельно.

Вообще, если подумать, богатейший материал для психологов: влияние ауры на мышление человека, связь магической и психической энергий, возможность полноценного существования без разноцветной скорлупки. Любопытно, кстати, что произойдет, если лишить ауры Иного. Или это невозможно?..

Хлопнула дверь. Джованни вернулся на кухню и уставился на меня с таким видом, будто мы встретились впервые. Когда он заговорил, в голосе звучало неподдельное удивление.

– Доступ к архивам тебе дадут. Разумеется, с подпиской о неразглашении и всеми вытекающими. Признаться, удивлен. Никогда не думал, что Инквизиция пойдет на такое.

Он замолчал, качнул головой и усмехнулся.

– Ты не перестаешь меня изумлять. Скажи честно, как догадался, что тебе выдадут разрешение?

Я пожал плечами.

– Никак. Мне было интересно, насколько серьезна ситуация. И, правду говоря, согласие меня пугает. Если вы на него идете, значит, все действительно плохо.

Джованни потер лоб.

– У нас просьба… или условие, воспринимай как хочешь. С тобой будет работать Меган. В конце концов, мы тоже завязли по уши… Ты за главного, – поспешно добавил он. – А ей полезна практика.