Дуэльный кодекс - Мак Рейнольдс

— Живо слазь с колен, маленькая ведьма! — злобно зашептал Хуарес. — Можешь корчить из себя маленькую девочку перед ослом Бринкером, но только не передо мной!

— Послушай, Элен, — вмешался в диалог Джерри, — если хочешь, можешь посидеть у меня на коленях. Я не возражаю.

Та пренебрежительно хмыкнула, но все же спрыгнула на пол и подошла к шахматному столику, на котором Родс машинально расставлял в начальную позицию разбросанные фигуры.

— Как ты это сделал? — спросила она.

— Что сделал?

— Он дважды загнал тебя в глубокую задницу. Тебе уже и ходить-то было нечем. И оба раза ты ухитрился устроить «китайскую ничью». Как, я спрашиваю?

— Просто повезло, я думаю.

— Ой, только не надо мне лапшу на уши вешать! — Элен вскарабкалась на стул, на котором минутой раньше сидел второй помощник, и строго потребовала: — Быстро колись, пока я добрая!

Джерри поставил на доску фигурку пехотинца, которую держал в руке, и погрузился в размышления.

— Вообще-то у меня есть одна теория… — начал он. Доктор Хорстен оторвался от своих научных трудов

и заинтересованно поднял голову.

— Был бы счастлив услышать вашу версию, молодой человек, — пробасил он.

— Я тоже, — присоединился Зорро.

— Мне просто везет, — сказал Джерри. Трое его коллег дружно застонали.

— Ну вот, все та же сказка про белого бычка, — констатировала Элен, смерив сидящего напротив Родса убийственным взглядом. — А как ты объяснишь тот факт, что нам троим за обедом неизменно достаются жесткие, как башмак, бифштексы, тогда как твой легко режется простой вилкой?

— Чистой воды везение, — повторил Джерри.

Элен с отвращением сморщила нос.

— Честное слово, друзья! — горячо заговорил Родс — Везение действительно существует! Только некоторым людям везет гораздо больше, чем всем остальным.

Дорн Хорстен подвинул пенсне ближе к основанию носа и произнес:

— Как ученый, могу заявить, что ни разу не сталкивался с достоверной информацией, подтверждающей вашу гипотезу.

Джерри вздохнул и выудил из кармана монетку.

— Кто-нибудь из вас слышал о законе случайности?

— Так называемом, — уточнил Хорстен.

— Не важно, — отмахнулся Родс — Представьте себе, что я подкинул эту монету сто раз подряд. Что произойдет?

Ответить решил Зорро Хуарес, его смуглое, симпатичное лицо выражало неподдельный интерес.

— Согласно закону случайности, пятьдесят раз выпадет «орел» и столько же «решка».

— Это в среднем, — добавил Джерри. — Теперь возьмем сто человек и заставим их всех подбрасывать монетку. Кто-то из них выкинет «орла» сорок пять раз, а «решку» — пятьдесят пять. В то же время кто-то другой, наоборот, выбросит монету пятьдесят пять раз «орлом» и только сорок пять — «решкой». Такой разброс не будет влиять на среднестатистический результат, согласны?

— Ты к чему клонишь? — не выдержала Элен. Джерри упрямо продолжал пояснения, словно не

слыша ее слов:

— А сейчас предположим, что в нашем распоряжении имеется не сто человек, а миллиард. Следуя все тому же закону случайности, можно предположить, что среди этого миллиарда найдутся такие, кто выкинет монету «орлом» сто раз подряд. На средний результат это не повлияет, потому что кто-то, в противовес ему, выбросит подряд сотню «решек». — Он обвел взглядом лица коллег. — Надеюсь, теперь вы догадались, к чему я клоню?

— Нет! — отрезала Элен.

— Жаль, — пожал плечами Родс — Так вот, я хочу, чтобы вы поняли, что везение тоже распределяется

по закону случайности. У подавляющего большинства людей удачи и неудачи чередуются в приблизительно равной пропорции. В удачный день человек находит, допустим, дорогое кольцо, выигрывает на скачках или с ним происходит еще что-то хорошее. А в неудачный все наоборот: он теряет какую-то вещь, проигрывает пари или вляпывается в неприятности.

— Продолжайте, прошу вас, — кивнул доктор Хорстен, сосредоточенно наморщив лоб.

— По-моему, аналогия с подбрасыванием монетки вполне очевидна. То, что одним людям везет больше, а другим меньше, нисколько не сказывается на действии закона случайности. Любой из вас мог не раз убедиться на собственном опыте, что для одних на жизненном пути вообще не существует препятствий — как будто их сметает невидимой метлой в нужный момент. А другим так не везет, что человек ломает палец, ковыряясь в собственном носу.

Зорро хмуро усмехнулся незатейливой шутке, но Элен и бровью не повела:

— Я так и не услышала, какое отношение вся эта дребедень имеет к тебе?

— Но это же так просто! В настоящее время только в ООП входит около трех тысяч планет, на которых в совокупности проживает больше триллиона людей. Кому-то из них везет больше, кому-то меньше, но по закону случайности обязательно должен найтись человек, которому везет больше всех.

Три пары глаз безмолвно уставились на Джерри Родса.

— И этот человек — я.

Дорн Хорстен шумно выдохнул и с кривой усмешкой на губах тяжело осел в глубь кресла. Элен, вне себя от негодования, пустила в ход последний, убийственный с ее точки зрения, аргумент:

— Допустим, ты прав, но ведь в любой момент все может перемениться, и вместо «орлов» ты начнешь выбрасывать одни только «решки»!

— Ничего не переменится, — уверенно заявил Джерри.

— Это еще почему?

— Потому что я везунчик.

Элен в отчаянии всплеснула руками. Зорро тактично откашлялся.

— Послушайте, коллеги, — начал он, — я ничего не имею против обсуждаемой темы, но раз уж мы тут одни, хотелось бы выяснить и кое-что другое.

— С моей стороны возражений нет, — заявила Элен, злобно покосившись на Родса.

— Вы знаете, что это мое первое задание, — заговорил Хуарес — Инспектор-координатор Ли Чжанчжу включила меня в группу, прежде чем я успел пройти хотя бы начальный ориентационный курс, обязательный для всех агентов «секции джи». Я понимаю, что секретность в нашем департаменте превыше всего, но буду благодарен, если вы проясните для меня некоторые детали. Полагаю, что с открытыми глазами сумею проявить себя более эффективно, чем работая вслепую.

— Какие детали вы имеете в виду, Зорро? — осведомился Хорстен.

— Ну, в первую очередь хотелось бы выяснить, что такое Рассветные миры? Я уже в курсе, что сама «секция джи» существует лишь для того, чтобы подталкивать входящие в ООП планеты по пути прогресса и следить, чтобы они с него не сворачивали. И я слышал, что все это делается для того, чтобы человеческая раса к моменту контакта с иным разумом, если таковой когда-нибудь произойдет, была сильной, сплоченной и во всеоружии.