У черты - Александр Гордиан

ПДА отозвался и даже запросил пароль, но мог работать только в аварийном режиме. Записи наверняка испорчены… Рамзес чертыхнулся. Можно было только надеяться отыскать алмаз в куче мусора. Потом. Если «потом» наступит, что не факт, когда на твою потрепанную шкуру предъявляет права нешуточный враг.

Сначала Рамзес, затаившись среди корней, увидел, как воздух пошел мелкой рябью, и проявились из ниоткуда глаза. Сталкер прицелился между двумя налитыми кровью шарами, и долгую секунду не мог заставить себя крикнуть. Впрочем, совершать подвиг не пришлось. Немногие в Зоне могли похвастать чутьем, равным чутью кровососа.

Монстр почувствовал сталкера и победно взревел. Теперь решали нервы.

— Сто один, — отсчитал Рамзес, глядя, как рябь приближается.

— Сто два, — кровосос ускорился.

— Сто три, — выкрикнул сталкер, когда враг прыгнул.

И даже гнойное дыхание ощутил на лице, прежде чем выстрелить. Пуля, единственная у Рамзеса, проломила кровососу лоб и остановила в прыжке. Монстр разом потерял невидимость, и, захлебнувшись криком, начал было падать, но руки, длинные и корявые, успели схватиться за корни. Мутант повис, судорожно дергая головой и разбрасывая в стороны длинные как плевки сгустки крови.

Здесь уж медлить не приходилось. Смерти подобно было упустить хотя бы мгновенье. Рамзес вскочил кровососу на плечи, сунул руку под пук ротовых щупалец и с оттягом резанул ножом по жилистому горлу. За секунду до и секунду после этот номер закончился бы для Рамзеса печально. Сталкер не взялся бы повторить его на бис, даже за большие деньги. Разве что за маршрут к Оку.

Нож сталкера, видом и убойным действием напоминающий ятаган в миниатюре, не подвел. В который раз подтвердил аксиому, что страшнее клинка оружия не придумано.

Фонтан тухлой крови окатил Рамзеса и сразу же опал, видимо оба мутантских сердца остановились. Кровосос мелко задрожал, но не сорвался, его руки зашлись в предсмертной судороге, и отрубить их казалось проще, чем разжать.

Сталкер прыгнул обратно на ствол, оскальзываясь в крови. Отдышался.

Нестерпимо хотелось курить, но еще больше помочиться. Рамзес чувственно понял тех, кто в смертельном напряжении не может удержать естественные позывы. Он встал на краю, намереваясь как в пещерные времена омыть врага презрением, и закаменел. Под корнями стоял еще один кровосос и с интересом наблюдал за ним.

Молодой, сильный и любопытный кровосос. Без единого ранения, которое могло бы подарить сталкеру микроскопический шанс. Сознающий свое превосходство, и оттого играющий невидимостью, как тореадор плащом.

Бог перестал меня любить, вспомнилась сталкеру напыщенная фраза. С нервным смешком Рамзес отступил, лихорадочно ощупывая пояс. Шнур! Где шнур?! Рука сдернула с ремня моток еще до того, как мозг осознал, зачем это нужно. Сталкер, не отрывая взгляда от врага, закрепил шнур в корнях и едва успел сунуть другой конец под ремень и связать надежным морским узлом.

Монстр жадно шевелил ротовыми щупальцами, двигал руками и ногами, будто разминая их. Почему будто? Рамзес понял, что враг сейчас прыгнет, и отступил по древесному стволу. Через секунду кровосос показался в корнях.

Человека и монстра разделяли считанные метры. К чести сталкера, думал он только, как отдать жизнь дороже. Если, конечно, эту звериную эмоцию можно было назвать мыслью.

Сталкер, отступая, быстро двигал перед собой ножом, заметив, что интерес кровососа прикован к этой полоске стали. Чем он считает ее? Замечательным приспособлением для добычи крови — чтоб фонтаном, как из того старого неудачника?

С каждым шагом ствол истончался, а гравитация росла. Когда ноги отяжелели настолько, что начали срываться, Рамзес встал. Ему требовалась устойчивость.

— Прыгай, мразь! — он хотел крикнуть, но из пересохшего горла вырвался только хрип.

Кровосос издал ликующий вой, обозначив атаку, и Рамзес сделал выпад. Закончилось все в долю секунды, так быстро, что обычный человек и не понял бы происходящего. Монстр резко шагнул вперед, отводя нож ударом лапы, и отчаянный бросок сталкера не имел особого успеха. Рамзес наткнулся на твердое как паровозный шатун колено и опрокинулся, едва задев врага клинком. Мутант обиженно заревел, а сталкер, понимая, что вот она, смерть, кувыркнулся со ствола.

Упасть — не упал.

Гравитационная аномалия подхватила его, потащила в крону сквозь иссохшие ветви. Потом дернуло за пояс, и Рамзес со сдавленным ахом повис. Капроновый шнур загудел от натуги, удерживая неподъемный груз.

От резкой смены тяготения Рамзеса замутило, но желудок, сокращаясь в конвульсиях, вытолкнуть содержимое не мог, сталкер весил теперь втрое. Наверху озадаченно ревел кровосос. Рамзес надеялся, что ранил его достаточно серьезно, хотя никакого проку от этого ранения не предвиделось. Кровососу царапина, а сталкеру разве что немного мстительной радости, ведь столкнуть двухсоткилограммовую тушу с дерева не удалось.

Рамзесу повезло, кровосос ему повстречался молодой и неопытный. Посыпалась древесная труха; мутант прыгнул сам, целя на запах крови и стук человеческого сердца. Аномалия подхватила его в воздухе и, крутанув, безжалостно швырнула на ветви. Рамзес услышал гулкий удар, словно лопнул залитый под горло бурдюк, и монстр захрипел. Видимо ему досталась вовсе уж запредельная гравитация, такая, что и протолкнуть воздух из легких не получалось.

Рамзес победно завопил и замолотил руками и ногами. Тут же захлебнулся криком. Сознание опасно поплыло. Сталкер вдохнул-выдохнул, чувствуя, как натужно сокращаются легкие, как тяжело бухает сердце.

Долго не протянуть, пришла недобрая мысль.

Шнур держал сталкера за ремень, сзади и чуть сбоку. Рамзес, передохнув, извернулся, перехватил толстую капроновую нить и подтянулся. Его организм давно адаптировался к Зоне, избавился от всяких подкожных излишеств и приобрел хищную поджарость. Даже тройной его вес сталкер вытягивал из гравитационного капкана. Сантиметр за сантиметром, перехват за перехватом Рамзес выбирался из опасной зоны, чувствуя, как легчает в груди. «Плешь» настойчиво тянула, но Рамзес уже видел сквозь листья корень, на который набросил шнур. Еще через полметра он разглядел узел отчетливо и едва не разжал от отчаяния руки.

Сталкер выдержал — шнур нет. С каждым рывком хвостик вслепую завязанного узла становился все короче. Шнур звенел от напряжения и вытягивал конец из накинутой на дерево петли.

Рамзес захрипел от натуги, перебирая руками, но узел развязался быстрее. Сталкер почувствовал смертельную легкость в ладонях и с криком полетел обратно. Сухие ветви трещали вокруг, сыпали трухой в сторону аномалии. Только чудо и комбинезон с кевларовой подкладкой не дали им располосовать сталкера.

В кроне человек застрял. Узловатый сук толщиною в руку вошел прямо под жилет-разгрузку и законтрил Рамзеса намертво. Сказать, что ему повезло, Рамзес не решился бы. Он, впрочем, и не думал об отвлеченных вещах. Не умер, и ладно. Отнял у Зоны одну секунду, нужно отнять следующую. И еще пару сотен миллионов секунд.