Защитники - Билл Болдуин

Брим тоже скривился.

— Если не считать этих несчастных паразитов из КМГС, никому не было хуже, чем мне, когда я разносил Имперские корабли у Зонги. Но…

— Но, — перебил Голсуорси, — тогда ты не служил в Имперском Флоте. Так?

— Так, адмирал, — подтвердил Брим. — Я в это время был наемником во флоте Флюванны.

— А жукиды из КМГС на борту «Королевы» не пускали тебя к космическому форту Лиги, — добавил Валериан.

— Значит, «Королеву» надо было уничтожить. Так, Вилф Анзор? — заключил Бородов.

— Очень на то похоже, доктор Бородов, — сказал Брим. — Но все равно это было ужасно. — Он покачал головой. — Старушка «Королева»… Много лет это был самый большой, быстрый и самый красивый военный корабль. Когда я был пацаном, она уже была символом Флота.

Брим скрипнул зубами и уставился в бокал, будто темная жидкость могла укрыть его от безжалостных воспоминаний. Месяц прошел, а он все не мог забыть свое решение уничтожить этот исторический корабль. И не из-за экипажа предателей, который погиб вместе с ней.

Когда он поднял глаза, все остальные все еще смотрели на него.

— Ходили слухи, что в этой битве какую-то роль сыграла Марго Эффервик, — осторожно заметил Бородов.

— Верные слухи, доктор. Как это ни безумно звучит, она была в форте почти все время нашей атаки. Когда мы выломали двери, где ее держали в плену — с согласия ее жукидского супруга, — она сумела выйти в одну из рубок связи форта и дала сообщение. На мостике «Звездного» ее, наверное, все видели у меня на дисплее. Надя Труссо — она была у меня на «Звездном» старпомом — смотрела прямо на нее, когда Марго сказала нам, куда засадить торпеды.

— То есть это Марго сказала тебе, в какую точку форта бить? — недоверчиво спросил Валериан.

— Именно она и никто другой.

— Но… если не врут, всего за месяц до того она была крупной приманкой, когда тебя хотели убить в Мажоре…

— Так это выглядит для большинства.

— Почему-то я сомневаюсь, что ты с этим согласен, Вилф, — сказал Голсуорси.

Брим мрачно пожал плечами. Вино и усталость одолевали его все сильнее.

— Вряд ли важно, кто что вообще тут думает, — ответил он и устало качнул головой. — Очень вряд ли она выжила, когда взорвался форт. Этот тытьчертов взрыв хорошо потрепал «Звездного», а мы уже были прилично далеко, когда фронт взрыва дошел до нас. А так близко, как была она… Ну, в общем, если она не сумела найти укрытие в том скоплении астероидов, то сейчас от нее остались только свободные ионы.

— Может, госпожа Удача оказалась к ней добрее, чем ты думаешь, — предположил Бородов.

— Вы что-то знаете? — спросил Брим, оживляясь вопреки свинцовой усталости. Старший медведь кивнул.

— Когда до меня дошли первые сведения относительно принцессы, — сказал он, — я предпринял некоторые… расследования по каналам содескийской разведки. — Он улыбнулся. — Иногда титул великого князя себя оправдывает.

— И вы узнали?.. — надавил Брим, теперь совсем стряхнувший сонливость.

— Сперва почти ничего, мой друг, — ответил Бородов. — До прошлой недели не было ничего, что могло бы дать надежду увидеть ее живой.

— А что вы узнали на…

— На прошлой неделе, Вилфушка, всплыли слухи в отдаленной части галактики о какой-то золотоволосой «принцессе», проследовавшей старыми торговыми путями несколько недель назад после твоего рейда. — Он вздохнул. — Не слишком много, чтобы искать дальше, но достаточно, чтобы не угасло пламя надежды, верно? Особенно если учесть, что, по некоторым сообщениям, с ней был ребенок.

— Все что угодно лучше, чем уверенность в ее смерти, — серьезно сказал Брим. — По крайней мере так есть шанс.

— Шанс, — повторил Бородов, и глаза его будто заглянули в другое время. — Странно, — протянул он. — Я помню вечер вашей встречи, будто это было вчера. Мы тогда были в кают-компании «Свирепого» — Николай Януарьевич и я. — Он задумчиво покачал головой. — Как-то мне казалось, будто Вселенная не допустит, чтобы такая красота встретила такую горькую судьбу.

— Спасибо, — сказал Брим, наполняя свой бокал. Марго Эффервик больше не было в его жизни, и так и надо было держаться дальше, иначе остаток своих дней он будет лунатиком, тянущимся к памяти о ней, как к луне. — И как там Ник? — спросил он.

— А он как раз тобой интересовался, — ответил с улыбкой старый медведь. — Судя по письмам, он сейчас всю жизнь посвятил каким-то разведывательным проектам.

— Ник? В разведке?

— А что? — поднял брови Бородов. — Ты же знаешь, как он любит теоретическую работу.

— И чем именно он сейчас занят? — спросил Брим. — Я как-то никогда не следил за его интересами.

— Любопытно, — посерьезнел Бородов. — Что именно он там делает — я точно не знаю. Но ты можешь припомнить, как он интересовался системами дальнего наведения. Когда он последний раз приезжал ко мне в имение под Громковой, мы немного поговорили про системы на базе КА'ППА-связи, которые могут триангулировать несколько пучков с невероятной точностью. Я думаю, что он занимается чем-то в этом роде. Но кто знает? — Бородов рассмеялся. — Как он сам говорит: «Если не хочешь, чтобы узнали твои враги, не рассказывай друзьям». Так что мы говорили совсем о другом…

Дальше разговор пошел вразброд — четырем ветеранам выдался один из редких мирных моментов, когда можно вспомнить старые дела и другие места. Лига Темных Звезд императора Негрола Трианского была противником свирепым и безжалостным. Скоро она вновь двинется войной на цивилизованные области галактики — и тогда время останется только на битву. Сегодня еще оставалось во Вселенной немножко времени для отдыха. Очень немножко…

* * *

Брим проснулся от настойчивого журчания коммуникатора на тумбочке. От вчерашнего вечера мало что он мог припомнить — кроме того, что крупно перебрал. Щелкнув кнопкой, он услышал голос Марка Валериана:

— Пошли смотреть звездолет, Вилф.

— Марк! — простонал Брим затемненному дисплею. — Сейчас же полночь!

Окошко комнаты было абсолютно темным.

— А на Гиммасе — какая разница? — спросил Валериан.

— И как это у тебя похмелья нету? — жалобно спросил Брим.

— Есть, есть, — заверил его Валериан. — Но на холоде оно долго не продержится. Брим против воли рассмеялся.

— Могу поверить, — сказал он. — Ладно, буду внизу через пару циклов. Ты в вестибюле?

— Нет еще, — ответил Валериан. — Я пока у себя. Но когда ты стащишь свои кости вниз, я там уже буду.

Не прошло и метацикла, как они вдвоем перли сквозь летящий снег в дребезжащем глайдере, оставшемся явно от начала предыдущей войны. Печка не работала, и пар облаками поднимался от чашки кф'кесса, которую держал в перчатках Брим. Валериан в одной руке держал точно такую же, а другой вел машину. Ездить с ним — это никогда не бывало скучно. Как во встречном бою. Выходя из его машины, Брим всегда ощущал прилив адреналина и снова начинал ценить жизнь.