Волки пустыни - Николай Раков

— Господин капитан, вы знаете не хуже меня, что правил на войне не бывает. Я действовала именно исходя из этого.

— А если бы высоту нельзя было обойти?

— Я бы ее преодолела.

— В боевой обстановке вы тоже бросите оружие?

— Да, если это поможет выполнению задания.

— Вы боитесь темноты?

— Наверное, нет. — Тут девушка смущенно улыбнулась. — У нас дома был кот. Он часто прятался под кровать. Там было темно и страшно. Но я лезла и вытаскивала его оттуда.

— Ты почувствовала опасность на лестнице, когда шла по полосе. Расскажи как?

— Нет, я не чувствовала опасность. Я ощутила, что инструктор сейчас сделает что-то, от чего мне будет плохо, и я побежала. Знала, куда он смотрит и куда можно наступать.

— Спой что-нибудь.

Девушка не стала задавать вопросов.

В песне, которую она начала исполнять на незнакомом языке, было что протяжное, тоскующее. Не особо эмоциональный Смирнов почувствовал, что тембр голоса девушки навевает на него грусть, и ему пришлось внутренне встряхнуться.

— Выше, пожалуйста, — попросил он, прислушиваясь. — Еще выше тоном.

Исполнительница послушно повысила голос.

— Достаточно, — остановил он девушку. — По дому скучаешь?

— Скучаю.

— А о чем песня?

— О доме, который очень далеко остался без теплых рук хозяина и ждет его, но может не дождаться. Дорога обратно очень трудна.

— У тебя есть гражданская профессия?

— Да, я архитектор. Университет заканчивала, когда война уже началась.

— В армию пошла добровольцем. Почему?

— Скорее всего, чтобы себя проверить.

— Ну и какой вывод?

— Вроде справилась. Только скучно. Каждый день одно и то же. Два рапорта написала, чтобы из охраны в действующую часть перевели.

— Вот я тебе и предлагаю в действующую. Согласна? Только предупреждаю, тяжело будет.

— Если подхожу, возьмите. — Девушка смущенно улыбнулась. — Только вот характер иногда у меня… — Она замялась, не окончив фразы.

Теперь улыбнулся Шаман.

— Насчет характера уже заметил. Думаю, споемся. Пока свободна. Освобожусь через двадцать минут, мне с остальными поговорить надо.

— Разрешите идти?

— Идите.

Девушка четко повернулась кругом и, выходя, закрыла за собой дверь.

«Кажется, нашел, — мысленно потирая руки, подумал про себя Смирнов. — Ишь ты, инструктора она чувствует. Сколько вот таких даровитых мы не замечаем. Посмотрим, пташка, птичка невеличка, что из тебя получится. А стерженек все-таки, есть», — еще раз порадовался он.

Быстро закончив беседу с остальными претендентками и захлопнув за собой дверь инструкторского угла, он вышел в зал. Котовой не было. Шаману не надо было смотреть на часы. С момента ухода девушки прошло восемнадцать минут.

«Придется подождать, поторопился», — закуривая, подумал он.

Ровно через две минуты дверь в помещение открылась и девушка шагнула ему навстречу.

— По вашему приказанию сержант… — Взмахом руки он прервал ее доклад.

— Почему я должен вас ждать?

— Господин капитан, согласно вашего приказания явилась через двадцать минут.

— Почему не ожидали в зале?

— Насколько я поняла, всем не обязательно знать, на ком вы остановили свой выбор.

— Решение ты приняла правильное, но исходя из чего сделан вывод?

— В действующие части так не переводят. Получи предписание и езжай к новому месту службы. Проверка на уровень подготовки и всех девушек. Значит, в группу нужна только одна.

— Почему именно в группу и к чему секретность?

— Я в охране служу. С вами был офицер. Он, как мне кажется, в разведке служит. Зачем, спрашивается, он был на отборе?

— Все правильно вычислила. А не боишься?

— Есть немного, но не за себя. Не справиться боюсь, подвести.

— Ладно, пойдем. Бояться вместе потом будем.

Они прошли по коридорам базы и вскоре оказались у входа в нужный ангар, куда их впустил Самум. На стартовом столе уже стоял катер-невидимка. Грузовой люк был распахнут, и в его проеме просматривалась носовая часть песчанки. Вторая машина стояла в стороне и из-под поднятого кожуха ее двигателя виднелись только ноги в десантных ботинках, облаченные в комбинезон.

Шаман свистнул. Мужчина разогнулся и, вытирая руки ветошью, пошел навстречу прибывшим. Молча пожав руку командиру, он стал пристально рассматривать девушку, на что она, не смущаясь, ответила таким же изучающим взглядом.

— Представляю нового члена группы, — произнес Смирнов. — Сержант Котова до сегодняшнего дня служила в охране секретных объектов. Гражданская профессия — архитектор.

— Так не пойдет, командир. Не будем же мы такую девушку сержантом да еще Котовой называть, позывной ей нужен, — высказал свое соображение Гошар.

— Правильно, — поддержал его тот, кто копался в двигателе песчанки.

— Что скажешь, Котова? Соображения на эту тему есть? — спросил Шаман.

— Нет соображений, господин капитан.

— Капитана забудь. Здесь меня зовут Шаман. Вот этого длинноносого типа зовут Самум, он врач, а это Колдун, наш инженер, — кивнул он на механика.

— Послушай, командир, почему я длинноносый. Нормальный у меня нос.

— Потому что куда не надо его суешь.

— Почему куда не надо. Имя девушке подобрать предложил, а вы при ней меня обижаете.

— Тебя обижать себе дороже. Какие будут предложения?

— Она поет? — задал вопрос Колдун.

— Еще как, — ответил Шаман.

— А давайте назовем ее Сиреной, — предложил Самум и, видя, как нахмурилась Котова, заторопился: — Я про тех Сирен, которые завлекали греков-аргонавтов на опасные рифы. Вот пусть гаюнов и отвлекает, завлекает.

— А что, мне нравится, — включился Колдун. — Не звать же нам ее шаманкой или колдуньей и уж тем более самумшей, — ехидно посмотрев на товарища, проговорил он. — А Сирена в нашем стиле. Звучно, коротко и подтекст многозначительный.

— Что скажешь? — спросил Шаман у девушки.

Соглашаясь, она молча кивнула.

— Вот и решили. Значит так, я сейчас к Лузгину. Ты, — указал он на Самума, — введешь Сирену в курс по нашему хозяйству, — и, уже смотря на девушку, добавил: — Займешься пайком и обмундированием. Колдун — по своему графику. Вернусь, займемся оружием и боеприпасами. Пока все. — И, развернувшись, зашагал к выходу из ангара.

— Ну вот, начальство изволили отбыть. Давай знакомиться, — предложил девушке Самум.