Гарантирую жизнь - Василий Головачев

Тарасов подъехал к ипподрому со стороны служебного входа на белом, с красной полосой и крестом, «бычке». Охрана стоянки, где уже красовался «шестисотый» «мерс» Мастафова и четыре джипа разного калибра, не обратила особого внимания на машину «Скорой помощи», так как это было в порядке вещей. Во время скачек у ипподрома всегда дежурила бригада медиков, так как нередко случались падения жокеев, а то и драки среди зрителей, сопровождавшиеся травмами и увечьями. Правда, на этот раз вместо врача и медбрата приехали Тарасов и Роман, заменив настоящих медиков за полчаса до их появления на ипподроме. В данный момент врач и два санитара мирно спали в грузовом вагоне на железнодорожном вокзале Нальчика.

Глеб поставил машину рядом с джипом «Рендровер», и они с Романом, одетые в белые халаты, не торопясь, двинулись к весовой, где обычно встречались все официальные лица ипподрома. Вежливо здороваясь с охранниками у ворот и на входе в административное двухэтажное здание ипподрома, за которым располагались многоярусные трибуны, они проследовали гулким прохладным коридором к выходу на поле и устроились на своем рабочем месте между кабинкой судьи и столиком с весами. Навес защищал их от прямых лучей солнца, что облегчало ожидание. Тарасов сделал вид, что наблюдает за жокеями в разноцветных костюмах, а сам нашел глазами Черкеса и Ухо, сидевших на самом верху трибун. Ложа для особо важных гостей располагалась в центре трибун, нависая над первыми рядами. Мастафов уже находился здесь вместе с мэром города и своими друзьями, контролирующими весь игорный бизнес Нальчика.

Начались скачки. После третьей – чегемской барьерной с гандикапом – заговорила рация в ухе Тарасова:

– Тройка и четверка, внимание! Скоро ваш выход!

– Мы готовы, – почти не шевеля губами, ответил Глеб.

– Красиво пошли, – сказал Роман, кивая на рванувших с места одиннадцать лошадей. Одна из них, начавшая бег у внутреннего ограждения, с жокеем в красной шапочке, караковый жеребец по кличке Ветер, сразу вышла вперед, вызвав бурю криков на трибунах.

Султан Ахмедович Мастафов, грузный, большеголовый, с гривой черных волос, падающих на плечи, с хищным носом и небольшими усиками, не красавец, но из тех, на ком взгляд невольно задерживается, сидел в окружении приятелей, смеялся, пил холодное пиво, совершенно при этом не потея, и разговаривал с женой мэра, полной блондинкой. Мэр, похожий на него фигурой и осанкой, благодушно улыбался. Одеты оба были в одинаковые белые летние рубашки с короткими рукавами и белые брюки, и Тихончук, наблюдавший за объектом через оптический прицел снайперской винтовки (он сидел в полутора километрах от трибун ипподрома, на холмике за ограждением, в кустах), волновался за своих бойцов, вполне способных перепутать цель.

Однако беспокоился он напрасно.

Как только скачка закончилась, – ее выиграл караковый Ветер с жокеем в красном, – и трибуны ликующе взревели, Терминатор, играющий роль разносчика прохладительных напитков, с трех метров выстрелил в Мастафова из парализатора, спрятанного в лотке. В следующее мгновение владелец ипподрома обмяк и мешком сполз с сиденья на пол яруса.

– Врача! – закричал Терминатор тонким голосом.

– Вперед! – проскрипела рация в ухе Тарасова.

Захватив носилки, Глеб и Роман бросились по ступенькам вверх, в ложу для особо важных лиц, где уже началась легкая паника, суетились телохранители Мастафова и начала собираться толпа зрителей. Медиков пропустили к телу босса почти беспрепятственно. Телохранители были растеряны и не знали, что делать. Выстрела Терминатора они не слышали и не могли слышать, парализатор «нокаут» работал бесшумно, а его энерголуч был не виден.

– Оттесните всех назад! – приказала «врачиха» (Роман) самому могучему из охранников Мастафова; это и был Али Билялов – Дракон. – Дайте воздуха.

Дракон посмотрел на медиков в недоумении, и Роман добавил, наклоняясь над закатившим глаза владельцем ипподрома:

– Сделайте вентиляцию.

Телохранители сняли пиджаки, обнажив подмышечные кобуры с пистолетами, и стали махать над телом босса, «делать вентиляцию».

Роман прижал пальцы к шее Мастафова, затем приложил ухо к груди. Нашел глазами Тарасова:

– Носилки! Кислородную маску!

Тарасов умело развернул носилки, открыл чемоданчик с медицинскими причиндалами, подсоединил к патрубку маски кислородную подушку.

– Что с ним? – угрюмо поинтересовался Дракон.

– Сердце, – коротко отозвалась «врачиха». – Возможно, инсульт. Грузите его на носилки, быстро в «Скорую»!

– Мы повезем его на своей машине.

– У вас нет необходимой аппаратуры и средств первой помощи. Помогите санитару.

Дракон махнул рукой своим подручным, они уложили тяжелое тело Мастафова на носилки и понесли к выходу. Тарасов шел рядом, придерживая на лице «больного» маску и кислородную подушку.

У машины их ждал Черкес в белом халате, успевший спуститься с трибун вниз и переодеться. Открыл задние дверцы «бычка», вскочил внутрь, прикрикнул баском:

– Осторожнее, не уроните!

Носилки с телом Султана Ахмедовича погрузили в машину. Роман быстро закатал рукав «больного» и померил давление, в то время как в кабине умещались «санитары» и телохранители директора ипподрома. Они хотели залезть все четверо, но «врачиха» строго скомандовала:

– Двое останьтесь, остальные вон! Поедете следом. – Она повернулась к Тарасову. – Гони в кардиоцентр, Володя, в Дубки, в «Скорой» нет такого оборудования. – Взгляд на Черкеса. – Готовь укол, Шариф. Кордиамин, корглюкон, глюкоза.

Тарасов сел за руль и погнал «Скорую» прочь от ипподрома, как только охранник открыл ворота. Включил сирену. За ним рванулись два джипа с охранниками Мастафова.

Кавалькада помчалась по шоссе к центру города, свернула направо, двигаясь к окраине Нальчика, где находился республиканский кардиологический центр. Однако до больничного городка в Дубках она не доехала.

На улице Мансура Тарасов резко увеличил скорость, проскакивая мимо выезжавшего из переулка почтового фургона, перегородившего проезжую часть улицы, и джипы сопровождения вынуждены были остановиться. Тарасов свернул в переулок за аптекой, затем во двор старого пятиэтажного дома, где среди стареньких «Жигулей» и «Нив» стоял точно такой же «бычок» с красным крестом на боку. Он тут же тронулся с места, выруливая на улицу. На месте водителя сидел Хана.

– В чем дело? – насторожился Дракон, выглядывая в окошко.

– Приехали, – сказал Тарасов, оборачиваясь и стреляя в телохранителя Мастафова из парализатора.

В то же мгновение Черкес вонзил в шею второго телохранителя иглу с препаратом, вызывающим шок, а затем длительный сон.

– Я пошел. – Роман выпрыгнул из кабины «бычка», как был, – в халате, сел рядом с Ханой, играющим роль шофера второй «Скорой помощи», и они уехали, чтобы отвлечь сопровождение на джипах, пока охранники не опомнились. В Дубках бойцов группы ждал на стареньком «БМВ» Амид, знавший окрестности как свои пять пальцев.