Славия. Паруса над океаном - Александр Белый

– Да, но… ваша светлость, – промямлила смущенная, покрасневшая до корней волос Рита, – я все реактивы выработала, больше материалов нет.

– Будут. Завтра с утра Яша Пас должен все загрузить на корабль. А сейчас подожди немного, пока девчонки подумают и посоветуются, затем бери пару наших ребят в помощники, и начинайте запаковывать лабораторию. Остальные ребята знают, что делать. Готовьте к отправке оборудование мастерской, оснастку кузни и литейки. Все. Только помогите нашим девчонкам сделать правильный выбор. И еще, если кто-то хотел кого-то умыкнуть, так не затягивайте!

– Уже, – сказал Васюня, – даже как-то неинтересно, родители их подготовили, даже кое-какое приданое дали. Но все равно, завтра перед падре они будут делать вид, что мы их украли.

– Это точно. Ну а падре, в свою очередь, будет делать вид, что им поверил, и предавать нас всяческим анафемам.

В конечном итоге, учиться согласились двадцать семь девчонок. Мария, Анна и Оксана Кривошапко, невеста Арсена Кульчицкого, даже обсуждать вопрос без ведома своих любимых, которые находились сейчас на Ла Пальме, категорически отказались.

Можно было отправляться сразу, но Рози предложила вначале написать в институт письмо. И вот через восемь дней пришел ответ. Оказалось, что доне Августе, герцогине Астурийской, даже интересно поработать с подобным контингентом.

А за день до их убытия в Мадрид мы сидели на заднем дворе замка в крохотном саду.

– А отец ребенка – кто? – спросила Танька, увидев вдали Луизу с крохой-дочуркой на руках. Мы назвали девочку Елена.

– Какая разница. Чей бы бычок ни скакал, а теленок – наш.

– Когда гляжу на разрез глаз и очертание губ ребенка, мне кажется, я знаю этого бычка. И еще, мы были в гостях у Изабель, видела ее деток. Так вот мальчики не похожи ни на нее, ни на этого дедушку, ее мужа! А Любка говорит, что они похожи на меня и нашего покойного отца, вот я и думаю…

– Придержи-ка эти измышления при себе, дорогая сестричка! И не болтай лишнего о том, что тебя не касается.

– Да, не касается меня, но ты, дорогой братик, не думай, что твоя Любка – дура набитая. Просто жены, дочери и сестры воинов привыкли к тому, что у вас после каждого удачного набега появляется куча полюбовниц, понимают, что вам нужно сбросить напряжение, поэтому на такие вещи особого внимания не обращают. Вот и Любка все прекрасно видит и молчит.

– Танюшка, послушай меня. Представь себе, что по земле прошла война. Под мечами победителей погибли воины и мужики поверженной стороны. И что дальше? Хочу сразу сказать, фортуна изменчива, сегодня ты на коне, а завтра может быть и наоборот. Так вот Господь решение этого вопроса предвидел, Он создал вас, женщин. Отец когда-то учил меня, что нельзя разграбить побежденный город полностью и бросить его вымирать. Нужно хлеба немного оставить, а также оставить свое семя – для возрождения новой жизни. Женщина не может просто так ходить и небо коптить, она должна исполнять свое предназначение, должна рожать. Может быть, это не совсем христианская позиция, больше языческая, но я так воспитан и точно так же буду воспитывать своих детей. Что же касается жен, то мы их любим. Они – хозяйки нашего дома, хранители домашнего очага, семьи и детей – берегини.

Как раз в это время в сад вернулась Любка, которая на некоторое время отлучалась по своим делам.

– А о чем вы здесь шушукаетесь? – Она приблизила свою рожицу, заглянула мне в глаза. Я ухватил ее за руки, потянул к себе и усадил на коленки.

– Говорим о том, Любовь моя, что я очень люблю тебя.

– Да?! Правда-правда?!

– Правда. Ты моя королева, а я твой король на всю оставшуюся жизнь, пока смерть не разлучит нас. И никогда не сомневайся в этом.