Огонёк - Юрий Холькин

На улице было около двадцати градусов мороза, и судя по всему к этому моменту Борис успел отморозить большую часть своих конечностей. Осознав произошедшее он пришёл в такой ужас, что упав в снег не сразу заметил приближающийся к нему свет. Потом всё как у Ивана, только у Бориса жизнь раньше была явно интереснее. Потеряв особенно красивое прошлое, он очень тяжело встречал своё новое настоящее.

К этому моменту я уже доел две банки весьма неплохого плова. Петрович налил мне в стакан воды.

Тем временем свой рассказ начал Коля. Из всех троих он был самым молодым в прошлой жизни. Николай только пришёл из армии и вернулся в свою родную деревню, получив дембель. Его торжественно встречала вся большая родня. Родители плакали и умилялись от счастья. Их любимый мальчишка-спортсмен отслужил в Армии в Десантных Войсках, и вернулся цел и невредим. Потом как заведено, было застолье и куча гостей. Сколько было разговоров, сколько радости и планов. Коля собирался поступать в университет. Через месяц надо ехать в Волгоград подавать документы, там он уже отучился три года в училище перед армией. Гуляли допоздна, пили все кроме Николая. Он никогда не любил алкоголь. Его всегда больше привлекали дисциплина и спорт.

Ближе к полуночи, когда народ начал расходиться старший брат Коли, Виктор предложил ему поехать в соседнюю деревню в клуб. Там сегодня должна быть дискотека. Сказано-сделано, оседлали отцовский Урал с коляской, и как в былые времена рванули в клуб. Витька за рулём, а Колян в коляске. Ехать-то всего ничего восемь километров. Даже шлемы не одели, дороги сейчас пустые и боятся некого. Ночной воздух был как никогда приятен. Он задувал в уши и шумел в волосах. Братья неслись по ночной дороге под рёв мотора, счастливые и ни о чём не думающие. Возможно, помешало выпитое спиртное или слабый свет от фары мотоцикла, но последнее что увидел Николай — был огромный серый Лось, внезапно вышедший на дорогу прямо перед мотоциклом. Потом, как и у всех здесь была компания стариков, бесконечные запасы консервов и переходящая в депрессию бесконечная тоска.

Петрович изливать мне душу категорически отказался. Его почтенная публика, конечно же была в курсе его истории. Но своим прошлым здесь каждый распоряжался сам. Это было единственное настоящее, оставшееся у каждого человека…

Мы ещё посидели и поговорили, понемногу, но обо всём. Петрович играл, мы слушали, но уже без накала былых эмоций — «Костёр сгорел — остался пепел».

Попрощавшись со своими новыми знакомыми, я всё-таки решил добраться до пятого этажа и попытаться выбраться наружу.

Выход конечно нашёлся. Лестница ведущая на чердак так же имела придаток, который вёл на технический этаж, соседствующий с крышей. На чердаке ничего интересного я не заметил. Вот и окно на крышу. Распахнулось оно легко, и в лицо мне ударил ветер, наполненный морозным воздухом и пляшущими колючими снежинками. Холодно, но свежо, как раз то, что мне надо. Вдохнул полной дряблой грудью, стало чуть-чуть легче.

Осторожно, теперь главное не упасть. Вышел на крышу и посмотрел по сторонам. Что это там такое мелькает вдалеке? Как будто знакомый мне до боли Огонёк. Надо подойти поближе, а то с этой точки плохо видно.

Но видимо я не рассчитал возможностей своего тела или снег обманул меня, закружив меня рукавами метели. Сначала поехала одна нога, потом и другая увлекая за собой всё остальное. Я падал вниз на бетонированный участок возле крыльца, там как раз не было снега. Полёт казавшийся длинной в бесконечность. Хруст, треск, боль, яркая вспышка и снова меня накрыла темнота.

Меня укачивало, как младенца в колыбели. Как же мне хорошо. Знакомый запах, до чего же до боли знакомый аромат. Это был запах кожаных сидений моей машины. Ещё не открывая глаз, я на ощупь понял, что лежу на заднем сиденье своей родной, любимой машины. Открыл глаза, вокруг темно и ничего не видно. Наконец решившись, сел и всё понял. Мой внедорожник тащит обещанный мне эвакуатор. За окном ночь. Спохватившись, ощупал себя. Я это я, а не бородатый пенсионер неопределённого возраста.

Адреналин зашкаливает в крови. Возможно, я всё-таки, спасён, но за окном всё ещё тот же чёртов лес. Внезапно начали перемигиваться редкие Огоньки. Холодный пот стал проступать на моей спине, но осознание пришло чуть позже, когда я разглядел первые дома и фонари вдоль дороги. Мы наконец-то приехали, а за окном был город.