Разлом - Алина Островская

«Следует быть рабом своих обязательств или же отказаться от всякого доверия к себе»

Пьер Буаст

На пол упал русый хвост, туда же отправились клочья бороды. В полной тишине я срезал скатавшиеся в клок волосы, заглядывая в маленькое надтреснутое и потемневшее от времени стёклышко, по форме напоминающее боковое зеркало автомобиля. Несколько раз оцарапал кожу, пока сбривал спутавшуюся бороду, ругая предшественника за неопрятность. Бездомный пьяница и тот лучше выглядит.

Алариэль перебирала травы у тяжелого стола, несколько раз ненадолго выходила из хижины и возвращалась с хмурым выражением на лице. В отражении я дважды ловил обеспокоенный взгляд светлых глаз, читал в них смятение, неуверенность и даже страх.

— Я не выдал тебя.

Заверил женщину, поймав в зеркале очередной неоднозначный взгляд. Вместе с лишней растительностью на голове и лице, я сбросил с себя несколько лет возраста и груз с плеч. Шанс, что меня не узнают в новом амплуа все-таки имелся.

— Почему? — она тихонько опустила деревянный горшочек на стол и подняла на меня голубые глаза. В них плескалась нечто, напоминающее надежду с примесью отчаяния.

— Ледяной лог не прощает ошибок одиноким скитальцам. Не заступись ты за меня, возможно, сегодня я бы не встретил рассвет. Я вернул долг.

Алариэль неопределённо кивнула, то ли соглашаясь со мной, то ли с мыслями, кружащими в ее голове.

— Раз мы знаем тайны друг друга и теперь можем говорить открыто и на равных, то предлагаю заключить сделку.

Женщина иронично усмехнулась, как бы, отвергая предложение на первых порах, но затем заинтересованность и живое любопытство преобразили черты ее лица, побуждая все же разузнать подробности.

— Решил, будто можешь шантажировать меня?

— Шантаж — удел ущербных и слабых. Я предлагаю сотрудничать. Мне ничего не известно об этом мире. Законы, порядки, нравы, какие опасности могут поджидать, а главное, почему я оказался здесь. Кто этот человек, в чьём теле я вынужден разгуливать и, как мне вернуться туда, откуда пришёл.

Алариэль упрямо сложила руки на груди и изогнула губы в полуулыбке, безобидно насмехаясь надо мной.

— И что ты можешь предложить мне в замен? Неужто есть что-то поистине ценное, сравни жизни человека?

— Я дам тебе своё слово, что отплачу за добро добром, когда придёт время.

Она звонко расхохоталась. Смеялась заразительно и даже как-то по-детски искренне. Я допускал возможность такой реакции, в конце концов, обычный, потерянный во времени и пространстве человек, пытается обменять помощь мага на слово. Но своё слово я привык держать. И оно тверже алмаза. Все же, не в моем положении следует диктовать условия, так что самолюбие осталось не уязвленным, а я абсолютно спокойным.

Вдоволь насмеявшись, и, не заметив на моем лице и тени сомнения в сказанном, женщина разом приняла серьёзный вид. Прочистила горло и заговорила:

— Почему ты решил, будто мне нужна твоя помощь?

— Ты сама слышала: Авал’атар открыл охоту на мага. Если люди, не задумываясь, идут на смерть, чтобы отыскать тебя, значит…

— Ничего это не значит, — резко отрезала она и быстро заговорила, мельтеша из угла в угол полутемной комнаты. — Я уже несколько лет ограничиваю себя в использовании магии. Мой энергетический след слаб, прозрачен и едва уловим.

Алариэль, в большей степени, убеждала себя, нежели меня. Я кивал, соглашаясь с ее доводами, а затем задал логичный вопрос, грозовой тучей повисшей над нашими головами.

— А как же сегодняшняя битва?

— Чтоб этих Блоррохов демоны Аваллона на месте разодрали! — прорычала «ведунья», теряя самоконтроль и уверенность в своей правоте. Потёрла тонкими пальцами переносицу, возвращая себе невозмутимый вид, и открыто, без капли былой насмешки, продолжила:

— Ты прав. Чтобы незамедлительно убрать этот след мне кое-чего не достаёт…

— Кроме меня тебе не на кого положиться, иначе Кельвар и компания знали бы о том, кто скрывается в их деревне, выдавая себя за обыкновенную ведунью. К тому же, ты не просто так спасла мою жизнь, так ведь? Тебе что-то известно, — аккуратно, но в то же время твёрдо продолжал вести свою линию рассуждений, убеждая.

— Хорошо, будь по-твоему. Только я не знаю почему именно ты оказался здесь. Никто этого не знает. Лишь ты сам сможешь разобраться в причинах путешествия, заглянув в своё сердце и разум. Во вселенной все события связаны между собой, без причин и следствий ничего не происходит. Сейчас я слишком слаба из-за отдаленности от Аваллона, этот мир не подпитывает меня, в нем нет энергии. Поэтому вместо четкого видения, мне было предчувствие. Заметив тебя в снегу, я действовала по наитию, ничего более. Чтобы помочь тебе, мне нужно восполнить силы.

Алариэль забрала нож из моей руки и лёгким движением рассекла свою ладонь. Алая полоса проступила, потекла по запястью, капая на пол под ногами.

— Кровь к крови. Долг к долгу. Скрепим союз, как полагается, если ты не передумал.

Несмотря на то, что мои ожидания не оправдались, и я пока не узнал причин всего этого безобразия, обрушившегося на меня, все же, не задумываясь принял нож из протянутой женской руки, и сделал надрез.

— Кровь к крови. Долг к долгу, — повторил слова ее клятвы, соединив раненные ладони.

— А теперь скажи мне, что произошло с моим миром? Все города разрушены? Сколько людей осталось в живых? Почему здесь так холодно? Я заметил, что Блоррохи прогрессивнее твоего народа. Каков предел этого развития? Я имею в виду, есть ли хотя бы где-нибудь электричество, например? На какой ступени вы остановились?

Поток нескончаемых вопросов волной обрушился на женщину, а ведь этот список можно было продолжать и продолжать, но она приподняла ладонь вверх, останавливая меня.

— Электричество? — удивлённо переспросила, выкорчевывая теплящуюся надежду на корню.

— Что ж, давай по порядку, — обреченно выдохнул, усаживаясь на ворох шкур.

У очага мы просидели до ночи. Алариэль охотно посвящала меня во все нюансы этого мира, их оказалось столько, что я пожалел об отсутствии ручки и бумаги под рукой. Чего только стоили все эти новые вычурные названия. Оказалось, они результат влияния Аваллона — смежного мира, из которого и пришла Эли. Смежного. Мать его. Мира. Голова шла кругом. Как такое возможно?! Тут перед глазами мелькнули пейзажи разрушенной столицы, зубастых варгов, и как-то одномоментно меня попустило. Чему удивляться, если я в чужом теле и в чужом мире/времени/пространстве? Правильно, нечему. Так что, начинаю приспосабливаться к новой реальности и привыкать.

О причине своего побега из родных мест псевдоведунья тактично умалчивала, не торопясь выворачивать наизнанку душу. Зато рассказала, что Аваллон — уникальный мир, подпитывающийся другими, более слабыми мирами. Он, как паразит, присасывается к хилому «хозяину» и постепенно высасывает из него последнюю энергию.